— М-м… — Черч сделал вид, что задумался. — Нет, не мечтал. Только волшебником, но в этом мире ни рока, ни магии. Скучно ему тут, — Черч похлопал меня по плечу и вышел.

Почему-то фраза «в этом мире» меня зацепила. Как будто есть еще какой-то другой мир. Впрочем, откуда-то же эти Иные приперлись сюда. Не из-под земли же вылезли? Впрочем, с них станется.

Воспоминание об огромных червях заставило меня передернуться. Думай о жареной рыбе, Восьмой. Не о склизких мерзких червяках. О вкусной жареной рыбке.

Мои размышления прервал вой сирены, от которого даже стены завибрировали. Я вопросительно уставился на спокойного Харда.

— Началось?

— Нет, это для уборщиков сигнал. Просто небольшое нападение. Угроза всему городу — это три сигнала.

Сирена стихла и тут же взвыла вновь. Хард не донес до рта стакан со скотчем, который держал все это время. По глазам вижу, что он запустил самоочистку организма, чтобы нейтрализовать алкоголь в крови.

Сирена взвыла в третий раз, и мэр лишь грязно выругался. Поставил стакан на ближайший столик и быстрым шагом пошел наружу.

— Ты с нами? Нам бы пригодилась твоя помощь.

— Хотел бы я сказать, что это не моя война, да кто же меня спрашивать станет?

— Спасибо, Восьмой, — бросил Хард, не оборачиваясь. — Я ценю это и не забуду.

— Веди уже.

— Три сигнала — это мобилизация. Стена созывает всех боеспособных жителей города. Такого не было уже очень давно. При мне так вообще ни разу. Мы часто делаем вылазки к границе, научились находить их лежбища и гнезда. Планомерно вычищаем их днем.

Стоило нам выйти наружу, как раздался четвертый сигнал сирены, и мы оба замерли.

— Невозможно, — прошипел Хард. — Не имели права без моего разрешения.

— Женщин и детей на стену зовут? — спросил я.

— Эвакуация гражданского населения. Такой приказ мог отдать только я.

— Либо у вас на стене кто-то сильно любит свою жену и детей, — начал я.

— Либо у нас предатель.

Приказ на эвакуацию во время боя означает не только серьезную угрозу. Это еще и тактическая диверсия. Если я правильно понял, то этот сигнал равносилен сдаче города. Стена пала либо вот-вот падет.

Если это действительно так, то торопиться уже нет смысла. А если четвертая сирена была ложной, то часть солдат могут все же решить, что торопиться на стену уже нет смысла. И там, где Канопус мог ответить на атаку единым фронтом, часть сил обратится в бегство еще до начала нападения.

Паршиво, но кто мог такое провернуть? Кто-то из приближенных мэра? Зачем кому-то нужно падение Канопуса? Этот город — щит человечества в буквальном смысле слова.