Что-то верещал Черный, но почему-то он не мог ко мне подойти. Наоборот, чем спокойней я становился, тем более размытой была его фигура. Восьмерка лишь ухмылялся, попивая пойло. Но даже он как-то уменьшился в размерах.

Я оторвал взгляд от идеально собранного револьвера и поднял голову. На меня смотрели испуганные зеленые глаза Элис. Я медленно разжал пальцы, оставив на шее девчонки глубокий след. Ее тело упало на землю и принялось с хрипом втягивать воздух.

Я отступил на шаг назад. Посмотрел на свои руки. Левая сжимала мятый кусок металла, бывший когда-то плазматическим пистолетом. Грудь жгло огнем в тех местах, куда девчонка успела выстрелить. Больно, но терпимо. Почему-то наномашины не блокировали это ощущение.

Молодец мелкая. Попыталась дать отпор. Я посмотрел на нее с высоты моего увеличенного роста, думая, что сказать. Как объяснить, чтобы она поняла. Увидел разлившийся в ее глазах ужас и произнес первое, что пришло на ум:

— Извини, черт попутал.

Развернулся и зашагал в сторону пролома в стене. Прихрамывая, но уже не так сильно, как раньше. Эти мелкие роботы прямо чудеса творят. Хотя нутром чую, мне за волшебную регенерацию еще придется расплачиваться.

Я шел к дыре, распинывая кучи мусора и обломков, заваливших улицу. Один раз случайно раздавил резервуар с эфиром. Драгоценная жидкость брызнула во все стороны. Через час она полностью испарится, а могла бы месяц или два запитывать весь «Шинигами».

Впрочем, чего это я? Уже запитали от всей души. Теперь заново отстраивать. Если там вообще осталось кому отстраивать.

Я шел по разрушенным коридорам, пока не отыскал лестницу. Химера точно ушла вверх. Я видел это по продавленным ступеням, по гнутым перилам, по вмятинам на стенах, где опирался Черный Дьявол.

Я даже слышал его шаги где-то наверху. Похоже, ему сильно от меня досталось, раз он двигается так медленно. За спиной, где-то на улице, раздались первые сигналы патрульных машин. Переливчатая мелодия. Значит полицию тоже выдернули.

Вся королевская конница и вся королевская рать… Не может химеру догнать. Не может химеру поймать. Странные мысли путаются в голове. От тяжелого подъема сбивается дыхание, а в стенах появился второй ряд вмятин.

Кажется, я перечитал детских книжек. Но надо было чем-то занять время, пока поезда носились по темным туннелям. Эти времена сейчас кажутся чем-то таким далеким и прекрасным. Все было так просто и понятно.

Убивай восьмерок, выполняй странные и тупые приказы, пей, нюхай, трахайся, чисти револьвер.

Но любым, даже самым хорошим и простым временам, приходит конец. Закон сраной жизни сраной восьмерки.