Пора бы ему уже имя придумать. А, может, оно у книги уже есть? Ведь я не спрашивал. Просто, потому что не принято спрашивать имена у книг.

«На дереве» — появилась очередная надпись.

Я осмотрел баобаб с тёмно-коричневой корой и сделал вывод, что это вполне себе может сработать. Ведь никто не говорил, что мне нужно именно попой сидеть в центре пентаграммы с рунами, можно дотронуться и ладонью.

Пока вырезал на дереве схему, ориентируясь на образец десятой страницы, на одиннадцатой мы с книгой разболтались.

— Как тебя зовут? — всё же спросил я.

«Морфелеус» — написал трактат.

— Вот, это имечко! Ты вообще откуда такой взялся?

«От печатного станка. А если серьёзно, то это тайна, которую мне нельзя разглашать».

— Почему нельзя? — не унимался расспрашивать я, а то поблизости кроме хищных зверей и надоедливых насекомых больше никого не было.

«Потому что на мне лежит множество клятв».

— А можно их снять? — задорно поинтересовался я.

«Только уничтожив мою и без того проклятую душу».

— Хм… Слушай, а может, я тебе рот вырежу? А то неудобно читать и чертить схему. Я некоторые линии уже по третьему разу проверяю.

«Откуда в тебе столько садизма к бедной книге?» — написал трактат свой вопрос. А я подметил, что он стал более словоохотлив, чем в первые дни нашего знакомства.

— Да я, как лучше предлагаю. Или может, у тебя заклинание нужное есть?

Написанные кровью слова на пожелтевшей страницы сменились многоточием. Трактат серьёзно обдумывал моё предложение.

«Признаться, я был бы не прочь снова получить возможность говорить. И в моей кладези знаний даже нашлось нужное заклинание. Вот это совпадение! Только понадобятся губы. Любые, но желательно не женские»

— Губы, — смутился я и повторил. — А хочешь, тебе морду приделаем, — осмотрелся, закрыл книгу и выставил её перед собой так, чтобы глаз видел то же, что и я, — О, вон той змеи? Видишь, как смотрит? Так и ждёт момента, чтобы напасть.

«А можно человеческие?» — попросил трактат и изобразил рядом с надписью бородатого мага в шляпе, который пускал одинокую слезу, правда, размером с полщеки.

— Это ты себя изобразил?

«Нет. Взял примерно шаблонное изображение магов. Так что думаешь насчёт человеческих губ?»

— Эм-м… Нет, — ответил я и свёл брови к переносице. — Я не стану никого убивать ради губ.

«Хнык-хнык»

— Какой-то ты слишком чувствительный для трактата с проклятьями, — иронично подметил я.

«Ну, какой есть. Кстати, можешь звать меня просто Морф. Так, меня друзья ещё при жизни называли» — разоткровенничался Морф.

— А это разве не тайна? — усмехнулся я и вывел на дереве очередной рунный завиток.