Пожилой возница остановил повозку и скептично на меня посмотрел через стёкла очков. А я поспешил начать разговор:
— Добрый день! Нас ограбили. У меня забрали даже одежду. Не подбросите до города? Мы щедро заплатим по прибытии.
— Добрый. Щедро это сколько? — спросил возница таким тоном, словно я пытался его обмануть.
— Сто рублей. И дам ещё сто, если мы сможем по пути раздобыть любые штаны.
Возница усмехнулся и продолжил:
— Почему я должен тебе верить?
— Не тебе, а вам, — поправил его я и показал родовой перстень.
Возница присмотрелся, и вся спесь тут же исчезла с его лица.
— Если тебе будет спокойнее, я могу принести клятву своему божеству, что не обману, — продолжил я.
— Я вам верю, господин. Забирайтесь в повозку. Мне как раз по пути в город, хозяин велел передать артефакты на продажу. Там стоит большая коробка, я могу её подвинуть, и вы расположитесь как удобно.
— Благодарю. Я сам подвину, не тревожьтесь.
Я забрался в карету и протянул Юле руку. И мы поехали в город.
По пути возница остановился у дома своего друга и вынес мне комплект простенькой одежды и ботинки. Но я и этому был несказанно рад. Несмотря на то что рубашка и штаны видели на мне, точно простыня.
Через пару часов мы приехали к нужной гостинице. Я распахнул дверь и застыл. От здания остались одни обгорелые, полуразрушенные стены.
Да что здесь произошло? И куда делись все люди?
Глава 19 Пожар
Я вышел из повозки и помог слезть Юле.
— Ничего себе! — ахнула она, рассматривая здание со стороны. — Там же все наши вещи!
— Странно, что в первую очередь ты думаешь о гардеробе, а не о людях, — хмыкнул я.
Девушка опустила взгляд к босым ногам. Мне показалось, что сейчас она снова заплачет, поэтому я поспешил предотвратить это бедствие:
— Уверен, что мы быстро найдём наших.
Возле обгорелого здания стояли двое городовых, к ним я и направился. Эти полицейские сильно отличались от того военизированного отделения жандармерии, где мне пришлось побывать. Да и выглядели они попроще.
— Здравствуйте, уважаемые, подскажите, что здесь произошло. Мы были постояльцами этой гостиницы, но этой ночью отсутствовали.
Городовой с чёрными длинными усами скептично на меня посмотрел. Чтобы он был сговорчивее, я сложил руки на груди так, чтобы хорошо был виден родовой перстень.
— Настоящий? — нагло спросил он, кивая на кольцо.
— Спрашивать о таком у аристократа как минимум неприлично. Но мне скрывать нечего, поэтому отвечу: да, настоящий. Можете попробовать снять, если не верите, — ответил я.
Полицейские переглянулись. И усатый всё же попробовал стянуть родовой перстень с моего пальца. Безуспешно.