Остановился грузовик прямо посреди дороги, все равно движения нет, вытащил из держателя свой карабин. Держатели в этих местах в машинах первым делом монтируют все те, кто за Стены выезжает. Выбросил из магазина все «обманки» и заменил «пустышками». Твари амулетов не носят, так что стрелять лучше тем, что делает самую большую дыру. Но две «обманки» все же воткнул в патронташ на прикладе. Платон в дробовик натолкал патронов с зажигательной картечью — тоже неплохо.

Ну, поехали дальше.

Ближе к границе с Севером небо опять начало затягивать хмарью, но здесь всегда так, солнца не бывает. Какая‑то нехорошего вида тварь, напоминающая белую летучую мышь‑переростка, пролетела над дорогой, потом резко свернула в поле, замахала крыльями и исчезла за лесом.

— Это что было? — спросил Дмитрий.

— Хрен его знает, — ответил Саня. — Это же все производное от магического излучения, поэтому некоторые твари и не повторяются никогда. А иногда просто новых встречаешь, каких раньше никто не видел.

Следы «маталыги» так и тянутся дальше. Похоже, броня до самой границы скаталась. Хорошо им в броне было, наверное. Уютно так, безопасно, как в сейфе. Жаль, у нас такой нет. Ладно, сейчас одну полезную штуку должен Платон притащить… точнее — много штук сразу. Тоже много проблем снимется, в том числе и финансовых, если мы все правильно прикинули.

Волки, что ли? Какие‑то силуэты за деревьями, у самой опушки… нет, не разобрать. Волки здесь уже не любят шляться, к слову, это уже не их владения. Вот к югу, ближе к границе с Северореченском, например, — там волков хватает, нечисти чуть меньше. Хоть и ее в достатке, стоит Рудный вспомнить, заброшенный поселок городского типа.

Близко граница, близко… Следы «маталыги» исчезли, мы след их разворота недавно видели, колеса месят довольно глубокий снег, но «егерь» идет без проблем. Проходимый грузовик, не откажешь.

— «Грелки» всем приготовить.

Скоро станет еще холодней — у границы, в стыках пространства, дубняк самый настоящий. Платон будет прорываться, а мы будем ждать, пока все закончится, и окоченеем в обязательном порядке.

Небо становится странным, каким‑то неестественно синим, и звезды видны среди бела дня. Ну и потом опять экомаг жрать придется, сейчас хапнем дозу. У меня, к счастью, чувствительность низкая. Когда я обследовался в местной больничке по совету Сани, после того как меня Дмитрий застрелил, там мне сказали, что энергетика у меня какая‑то мертвецкая, туповатая теперь. Что для гуляния за Стенами хорошо, а вот для чего это плохо — об этом совсем другая история.