— Что за дела⁈

— Ерунда, — поморщился я, опускаясь на стул. — Ограбили нас, только и всего. Но все живы и здоровы, а это главное.

— Ни фига подобного! — не согласился с этим утверждением помощник. Он подошел к железному ящику, где хранились оборотные деньги, и выругался: — Да здесь две сотни было!

— Переживем! — Я оттянул рукав куртки посмотреть, сколько времени, но часов на запястье больше не было. Тогда охлопал карманы и обнаружил, что помимо них пропали бумажник и коробок с пилюлями.

— Твари! — выругался я в сердцах. Мало того что запас таблеток был в общей коробке, еще и сегодняшнюю дозу унесли!

— Надо Гамлета звать, — решил Иван. — Он разберется.

— Не надо никого звать, — распорядился я. — Грабителей не найдут, только людей насмешим.

— Этого так оставлять нельзя, — нахмурился Грачев. — Либо вы поговорите с Гамлетом, либо я.

Помощник был настроен серьезно, и как ни хотелось мне избежать скандала, пришлось сдаться.

— Хорошо! Поговорю. Позже.

— Упустим время.

— Мы его уже упустили, — пробурчал я и отправился на выход. — Никому ни слова, понял?

— Как скажете, — нехотя согласился Грачев.

Я поднялся на второй этаж, отпер дверь, снял куртку и без сил повалился на кровать. Отдышался, выщелкнул из блистера пару таблеток банального «цитрамона» и запил их водой, но легче не стало.

Голова просто раскалывалась, но еще сильнее жгла злость и желание отыскать налетчиков, поставить к стенке и расстрелять. Желательно — из крупнокалиберного пулемета. Это от осознания собственного бессилия.

Осознания собственного бессилия — и страха.

Мне было страшно. Грабители унесли таблетки Бородулина, а тот однозначно и недвусмысленно дал понять в самом начале нашего сотрудничества, что его медикаменты не должны всплыть в Форте ни при каких обстоятельствах. К тому же следующую партию он поставит только через две недели, а Платонов столько ждать не станет, и у него неминуемо возникнут неприятные вопросы.

Но и черт с ним, выкручусь. В этой схеме я незаменим. А вот с серебром все держалось исключительно на штампах. Без них Платону просто нет смысла продолжать наше сотрудничество. Больше того — у него вполне может появиться желание избавиться от меня раз и навсегда. Если кто‑то из грабителей сложит наличие в одном месте штампов для монет, пресса и химических реагентов — мне не поздоровится. Не сдадут серьезным игрокам, так начнут крутить жилы самостоятельно. А уж если возникнет подозрение, откуда именно я получаю серебро…

Меня передернуло. Голова разболелась пуще прежнего, словно и не пил «цитрамона».

Мелькнула мысль, что грабителей мог навести сам Платон, но сейчас об этом не хотелось даже думать. И без того тошно.