и вижу татуировку звезды на запястье. Такую же, как у меня. « Хочу создать с тобой созвездие» - долетают когда-то сказанные Артёмом слова. Тихонько улыбаюсь. - Лиза… - слышу свое имя. - Так, давайте посмотрим. Мне приподнимают веки и пронзительный свет фонарика раздражает глаз. Морщусь и мотаю головой. - Вы с нами, Лиза? – доносится размеренный женский голос. – Мне надо её осмотреть… Я хочу, но мне отчего-то сложно открыть глаза, они непроизвольно закатываются. Рукой нащупываю пальцы Артёма, который стоит возле кушетки, цепляюсь за них и слабо шепчу: - Не уходи. - Я рядом, - сжимает мою руку он. Я моментально успокаиваюсь. Чувствовать его присутствие – жизненно необходимо. После осмотра меня увозят в палату. Кажется, ничего критического. Сильный ушиб, сотрясение и подозрение на перелом, который нужно будет отсмотреть снимком. Артём долго общается с врачом, рассказывает, что произошло, потому что от меня внятных объяснений не добиться. До сих пор нахожусь в плавающем состоянии. Когда мы остаемся с Артёмом наедине, она садится на край кровати у ног и еле слышно вздыхает. - Зачем ты это сделала, - расстроенно смотрит на меня. - Не знаю... - Обещай, что не будешь совершать подобных глупостей, - нахмурившись, мотает головой. - Не делай мне еще больнее, Лиза. Ты ведь могла умереть. - Неужели тебе не всё равно? - Конечно нет, глупая, - сердится он то ли на меня, то ли на себя. Он садится на корточки напротив моего лица и глядя в глаза, серьезно говорит. – Послушай, я тебе нагрубил. Многое из сказанного на эмоциях было лишним. Я пережал, прости. - Пусть, - равнодушно слетает с моих губ. – Твоё отношение всё равно ко мне не изменится, не так ли? - Пусть тебя не волнует моё отношение. Живи, как хочешь, Лиза. Я не буду тебе мешать. Обвинять и упрекать тоже. Он говорит, это так спокойно и отстраненно, что становится не по себе. В Артёме больше нет той безумной агонии - он взвешивает слова и осторожничает. Как будто он уже всё решил для себя и сейчас уведомляет меня в сдержанной форме. И как не странно, меня это напрягает не меньше, чем громкие оскорбления. - Я не изменяла тебе, - сдавленно противлюсь тому, с чем он успел уже смирится. - Давай не будем об этом сейчас, - осекает меня, чтобы не начинать бессмысленный для него разговор по кругу. - Не будем о важном? – недоумеваю. - Сейчас важно твоё здоровье. - У меня тут болит сильнее всего, – кладу ладонь на грудь. - Разве ты не понимаешь? - Лиза… - вымученно проговаривает моё имя и закрывает глаза. - Артём, - настаиваю