Между тем, Кощей выполнил обещание. Его глазницы налились тьмой, а тяжёлый взгляд остановился на уже предвкушавшем триумф парне. Слай мигом почувствовал, как зашевелились все его косточки. Они будто обрели разум и норовили вылезть вовне, прорвав плоть опостылевшего тела.
Подобная атака сбила концентрацию: поток боживы прервался, а доступ к аримии закрылся. Четко и ясно, основываясь на опыте предыдущих тяжелейших сражений, которых он провёл в прошлой жизни не мало, Ходок осознал, что если не предпримет немедленно хоть чего-нибудь, то неизбежно погибнет.
Подрагивавшей, но пока ещё подконтрольной рукой, Слай нащупал в кармане и раздавил вручённую самураем статуэтку. Идол краснорожего пузана глухо треснул и раскрошился под пальцами.
— «Посмотрим, что теперь будет… Может, так я уровняю шансы и выловлю рыбку в мутной воде…»- понадеялся Ходок. Он едва не терял сознание от непереносимых страданий — каждая кость в нем изогнулась. Собственный скелет норовил шагнуть прочь и поприветствовать подземелье, а дрянная кукла снова перешла в наступление.
Глава 41. Неравная Битва. Часть 2
Не бойся льва, опасайся загнанной в угол крысы.
Слай «Книга Бытия»
Сперва после уничтожения статуэтки ничего не произошло. Но затем прямо сквозь ткань кармана в воздух выплыла видимая только Слаю копия идола. Уродливый божок раззявил свой хавальник, и оттуда выстрелил белёсый жгут, который на всех парах устремился к поверхности.
Пробив потолок, окончание тентакля скрылось снаружи. Следует отметить, что подобные метаморфозы почему-то наблюдал только Ходок. Возможно, причиной его «ясновидения» являлась автоматически активированная техникаока познания жизни .
Двое же врагов, как ни в чем не бывало, продолжили наседать. Бездействие парня они приняли за признак скорой победы. Между тем, проложенный идолом неизвестно куда канал задёргался. Сверху в малепусенькую поделку потекла неизвестная сила. Если божива была смесью шакти жизни и божественной энергии, то неизведанная субстанция являлась синтезом проклятия и ещё чего-то.
Призрачный божок широко раскрыл пасть, а его пухлые щеки надулись, втягивая дармовщину. Одновременно с поглощением непонятно чего фигурка росла, постоянно увеличиваясь в объёмах. По мере данного процесса идол открыл глаза и начал сам пожирать окружавшую дуэлянтов гадость. От такого «чревоугодия» разрастание когда-то небольшой статуэтки ускорилось.
Что-то неуловимо изменилось и вовне. Старицкий и Маринин вмиг насторожились. Не прекращая атаки, бояре завертели черепушками в поисках неприятностей. Однако все ещё ничего не замечали и не понимали, почему проклятие концентрируется в одной точке.