— «Вот же хренотень-то! И как мне их убивать теперь?»- задал себе логичный вопрос Ходок и сосредоточился на личном возвышении, пока сизая дымка плавала вокруг, предоставляя невольную передышку.
Прорыв был близок. Лучи сплелись, низшая и средняя инфосферы толкали ядро наверх, продавливая барьер, отделявший от очередной стадии могущества. Однако долго медитировать не вышло.
Два почти одновременных удара прилетели в спину и грудь. Боль пронзила тело. Оно пронеслось по воздуху метров пятнадцать и больно шмякнулось оземь. Хорошо, хоть Слай, карколомно извернувшись, частично избежал оплеух, успел сгруппироваться и прикрыть от жесткого приземления и так находившуюся на грани Мирославу.
Оставив девушку на земле, Ходок осмотрелся. Туман развеялся. Парень четко видел, что чёрный змей и вновь выглядевший, как пузан с короной на башке, самурай объединились. Оба злобно зыркнули друг на друга, а потом уставились на слабейшего конкурента. Слай тоже имел статус Аватара и являлся лакомым кусочком для утративших себя монстров.
— «И почему же я не обратился?»- возникла дельная, но несвоевременная, мысль.
— «Да потому, что все пошло наперекосяк! Я внутри тебя! Считай ты не Аватар, а зародыш настоящего бога!»- неожиданно пояснил Припегал.
— «Так помогай!»- мысленно вскричал Слай — его ноги прилипли к полу под гипнотическим взглядом удава и клубами пара, выпущенными самураем.
Обездвижив цель, супостаты готовили «контрольные выстрелы». Диадема на лобешнике питона налилась багровым и самонавелась на юношу, словно гаубица. Япошка же сплетал удавку из сизого дыма.
Мгновение, и две атаки понеслись на юношу. Походило на то, что удача покинула его. Ведь сдвинуться с места Слай не мог, а главный козырь, дар «баловень удачи», был недавно потрачен.
Возможно, так и завершилась бы история Ходока в мире под названием Земля, но непосредственно перед гибельным тараном, возле закрывшего собою подругу храбреца, возник худой, лысый, перепачканный кровью с ног до головы старец.
Монах-то и принял на себя сдвоенное попадание. Его одежда вмиг почернела, а сам он припал на одно колено. Аватары темных небожителей не остановились на достигнутом. Они жаждали добить сопротивлявшуюся добычу. Украшение на башке анаконды вновь готовилось исторгнуть разрушительный луч, а толстяк формировал очередную призрачную петлю.
— Любава за тебя! — прошептал игумен непонятную Слаю фразу и вскрыл себе вены, будто из ниоткуда появившимися в руках ножами.