— Каждая из вас делом доказала свою преданность идеалам нашей организации и намного опередила ровесников. Всего лишь три года назад вы прошли первую инициацию, а сегодня уже настал день финального экзамена. Каким будет испытание, я не знаю, но уверена, что вы пройдёте его с честью! Идите и пусть Макош благословит ваш путь! — негромко проговорила седая, но ещё крепкая женщина в латной броне, завершая пафосную речь. После чего указала рукой на вырубленный на дальней стене гигантский лик.
Подле главы валькирий разместились старшие сёстры. Их тоже было десять. Именно это число амазонки считали свящённым. Чуть поодаль на разворачивавшееся действо смотрели наставницы лучших учениц. Среди них очень переживала Хела.
Прошли годы, и найденная когда-то девочка заменила ей дочь. Воительница научила ее всему, что умела сама, и вот сейчас крохе, а как ещё назвать десятилетнее дитя, предстояло пройти свою первую самостоятельную взрослую проверку.
А ведь вокруг было неспокойно. Открывались спонтанные порталы, из которых лезли немыслимые твари. Также прошёл слух, что скоро начнётся вторжение. Неизвестно только иномировое, других стран, или же и тех, и других вместе взятых.
Не стоило забывать и об Андрие Драконьем Когте. После пробуждения подопечной идеальной формы фамильного зверя, глава рода Золотых Змиев наворачивал вокруг неё круги. Ушлый старикан даже посмел предложить за воспитанницу деньги. Однако был послан не только валькириями, но и названной дочерью. После убийства матери и отчима, а также пропажи брата, девчонка, если и не возненавидела мужчин, то уж точно не доверяла им. Последнему немало способствовало и обучение в Цитадели.
Хела украдкой смахнула слезу. Перешагнув сорокалетний рубеж, женщина стала излишне сентиментальной и с волнением наблюдала за происходящим. Претендентки на арене пришли в движение. Они оспаривали право приблизится к идолу первым. Смертоубийство воспрещалось, потому оружие воспитанниц не покинуло ножен. В ход пошли кулаки.
Среди юных дев выделялась одна. Высокая, как для своего возраста, одетая в чёрную кожаную безрукавку, из под которой торчали худые, но с рельефными мышцами, руки, и в обтягивающие стройные бёдра такого же цвета штаны. Она противостояла сразу всем. Остальные девять первым делом решили устранить основную угрозу и объединились. Подобное не возбранялось правилами.
Две из них уже лежали на земле, держась за животы, а ещё одна баюкала сломанную руку. Но и русоволосой досталось. Губы девчонки были рассечены в кровь, под правым глазом наливался синяк, а над левой бровью имелось рассечение. Хуже всего было то, что двое противниц крепко держали ее за запястья, а парочка клещами вцепилась в ноги. Оставшиеся же «коллеги» лупцевали строптивицу изо всех сил, вынуждая сдаться. Но упрямица словно и не замечала потуг оппоненток.