Как ни странно, но попав поначалу в цепкие руки МГБ, бывшего резидента из больницы забрали совсем другие люди. Михаил упоминал спецслужбу МИДа, а еще ведь существуют и иные ведомства. Министерство обороны с его огромным ВПК, МВД с самым многочисленным персоналом и службами. И центральная роль партии всеми ими оспаривалась. Каждый игрок имел своих людей в ЦК, пробивая собственные интересы.

Да, до определенного момента живая конкуренция помогала, толкая страну и общество вперед. Но рано или поздно без руководящей роли или жесткой руки партии подобный бедлам приводит лишь к разрухе.

Вот и здесь МИДовские хмыри захотели большей свободы. Кое-кто даже наметил себе запасной аэродром у потенциальных стратегических соперников. И дело вовсе не в разных общественных строях. Это еще надо посмотреть, насколько различные цифровые концлагеря отличаются друг от друга. Дело в беспределе. Да, именно этим запахло после рассказов ходоков о том, с кем имел дело здешний резидент.

Кстати, почему о нем до сих пор ничего не слышно?

Под раздумья Натан незаметно задремал. Разбудили его шаги. Кто-то подходил к комнате, и кто-то в довольно тяжелых ботинках и характерной походкой. Лоб немедленно покрылся испариной, по спине пробежали струйки холодного пота. Неужели за ним таки пришли? Бывший резидент испуганно вскочил, но быстро взял себя в руки.

«Спокойно, еще ничего не случилось!»

В этот раз открыли дверь без стука. Высокий мужчина был в гражданском костюме, но выправка и стать говорили о служивом прошлом или настоящем вошедшего.

— Товарищ, пройдемте.

Поведение, построение фраз. Если и служивый, то не самого высокого ранга. Вайсбейн не стал себя уговаривать, быстро натянул туфли и накинул пиджачок. Его терпеливо ждали, на выходе оказался еще один сотрудник, моложе и стройнее первого. Он шел сзади.

Корпуса были связаны между собой переходами. Дань русскому достаточно жесткому климату. Вайсбейн с любопытством рассматривал территорию института. Он был несправедлив. Все исполнено в высшей мере разумно без типичной для Союза провинциальности архитектурных решений. Расстояние между корпусами, их размер, посадки деревьев и кустарников. Обычно с ландшафтным дизайном в СССР дела обстояли так себе, даже в столицах. Разве что положительно в этом плане отличались Прибалтика и западные области Белорусской и Украинской ССР. А здесь все прилично.

Но опять же — МИД! Руководители министерства могли привлечь людей знакомых с общими мировыми тенденциями, или даже нанять кого-то из-за границы. В большом холле было пусто, в этот корпус просто так не попасть. Два поста охраны и отдельная лестница, и лифт. Значит, здесь сидит кто-то важный. Сердце бывшего резидента ёкнуло. Сегодня ответственный день и сейчас состоится серьёзный разговор. Надо собраться!