Павел, заметив мерцание щита Силы над моей головой не стал ждать и ударил двумя водными хлыстами, что преобразовались в кольца и начали сжимать мой щит с двух сторон. Прекрасно сияние чистейшей воды прямо перед глазами в этот раз не радовало. Вскоре к двум кольцам добавилось третье, и я заметил довольную улыбку Трубецкого. Что-то он совсем рано радуется. Похоже его лучшая «домашняя заготовка».

Взметнувшийся песок арены скрыл меня от противника и миллионами песчинок проверил на прочность щит Трубецкого. Провал в земле это не только ловушка для противника, но и один из неприятных способов перемещения.

Нехватка воздуха, земля над головой и темнота меня совсем не радовали. Зато получилось скинуть стягивающиеся все сильнее на моей защите водяные кольца.

Если Павел и удивился моему исчезновения, то был примерно готов к нечто подобному. Выстрелившее из его рук копье воды встретилось с каменной стеной и разбилось водными брызгами по песку арены. В ответ град каменных осколков и булыжник вместе с каменным копьями не давали ему сосредоточиться.

Трубецкой нахмурился и под моим прессингом начал создавать не самую приятную технику стихии Воды. Начавшееся землетрясение вызвало мое предельное удивление, и я с подозрением посмотрел на противника. Второй стихии у него точно нет.

Импов «гейзер». Уплотнение песка под моими ногами в твердую поверхность не сильно помогло. Поток воды выстрелил вверх и мне пришлось вливать прорву энергии в щит и уходить в сплошную каменную сферу. Силен, но осман был сильнее и куда опытнее.

Усиленные каменные колья обсидианового цвета покрыли все пространство вокруг Трубецкого раскрываясь, как цветки. Павел оказался в плотном окружении каменных кольев, что давили на его щит. Небольшое землетрясение сбило его с ног, а булыжник вместе с каменными осколками, наконец, снесли щит Силы. И все это без перехода в боевую форму и применения Смерти.

Приняв водяной облик, мой противник подготовился к применению более сильных проявлений своей стихии, но купол над нами пропал, показывая окончание учебного поединка. Слишком поздно решил применить клановые секреты Трубецкой.

— Николай Константинович, почему остановили бой? Я могу сражаться! — покраснел Павел.

Не умеет проигрывать. Не самое лучшее качество для наследника великого клана, но теперь буду знать о его слабости.

— Вы потерпели поражение, Трубецкой. А вас, Холмский, вызывают к ректору, — сжав губы к нам подошел куратор Селиванов.

Подмигнув принцессе Ксу я направился в башню ректора. Вспышка ярости девушки за спиной вернула мне прежнюю бодрость и подготовила к серьезному разговору.