— Это же обед для рабочих... и для папы!

Я молча кивнула, пытаясь отогнать непрошенные мысли о Дейве. Решила занять себя делами: поменяла Яше повязку, тщательно расчесала шелковистую гриву единорога. Но мысли всё равно возвращались... Ханна, словно почувствовав моё настроение, попросила полюбоваться на облака.

Наступал вечер. Золотистый свет закатного солнца мягко ложился на крыльцо. Мы с Ханной удобно устроились в плетёных креслах, наслаждаясь тишиной и прохладой после жаркого дня.

— Мама, а что стало со спектроном? — неожиданно спросила Ханна, и я увидела, как в её розовой ауре промелькнула тень грусти. — Он теперь совсем-совсем свободен?

— Да, малышка, — ответила, глядя на облака, похожие на огромные корабли с розовыми парусами. — Он ушёл туда, где ему место. В свой мир.

— А мы его ещё увидим? — в её голосе звучало любопытство.

— Возможно, — улыбнулась я. — Если спектрон сам этого захочет.

— А ты по нему скучаешь?

— Иногда, — честно призналась я. — с ним я видела иначе. Но знаю, что он счастлив.

Мы долго молчали, слушая, как ветер шелестит в листве пальм. А потом Ханна, словно приняв какое-то важное решение, сказала:

— Мама, я хочу научиться управлять кристаллом. Так, чтобы помогать всем-всем мифическим животным на свете.

— Я научу тебя, — пообещала я, и в моей груди разлилось тепло. — Мы вместе научимся.

Эти слова Ханны стали для меня началом новой жизни. Мы вместе тренировались... А потом, в одно воскресное утро, наш привычный ритм дня нарушила Делла. С порога она начала жаловаться на недомогание и попросила отнести обед рабочим.

— Нет-нет, — качала я головой, чувствуя, как щёки заливает краска. Одна мысль о встрече с Дейвом приводила в ужас. Что я ему скажу?

— Дейва там нет, — простонала Делла, картинно морщась от боли. Она уже успела устроиться в кресле, массируя виски и прикладывая ко лбу холодный компресс.

— Ты меня обманываешь, — проворчала я, не веря ни единому её слову.

— Да с чего бы? — Делла округлила глаза, изображая удивление. — Мне и правда плохо. Дейв уехал за... ммм... брёвнами. Да... Неужели ты не можешь помочь старухе? Ох, как же мне плохо!

— Тоже мне старуха, — буркнула, но корзинку всё же подняла. — Ладно, понесу. — Я прошагала к выходу.

— Спасибо! — раздался бодрый голос Деллы вслед.

Уже взялась за ручку двери, но вдруг обернулась:

— И голова прошла, да?

— Ой как болит! Умираю! — донеслось из комнаты.

У меня вырвался тяжёлый вздох. Вот же лиса!

Покачав головой, отправилась к водопаду. Тропинка петляла среди деревьев, и вскоре я услышала знакомый шум падающей воды. Выйдя на берег, замерла, поражённая открывшимся видом. Водопад низвергался с высоты, окружённый изумрудной зеленью, а в его брызгах медленно парила радужная эссенция. Дейв, загорелый и мускулистый, с лёгкой щетиной на лице, был похож на богатыря, сошедшего со страниц былин. Он поднимал огромное бревно. Его мышцы играли под кожей, а золотистая аура, обычно спокойная и ровная, сейчас пульсировала, словно отражая биение его сердца.