Снова кивнула, чувствуя облегчение.
Наконец, вода закипела, и я, наполнив чайник, разлила ароматный напиток по чашкам. Пар тонкой струйкой вился над столом, унося с собой тревожные мысли.
Мы разговаривали о погоде и Алариэле.
Делла жаловалась, что давно там не была, а с новым режимом работы портала, конечно, возможностей стало больше. Но магнетики беспокоились о влиянии корпорации, ведь на острове водилось много мифических существ.
— А ты не знаешь, как там поживает Ханна? — я задала вопрос, который терзал меня всё это время.
— Ох, я как раз собиралась сегодня к ним зайти, — ответила Делла.
— Передашь Дейву, что я хотела бы с ним снова поговорить? — с надеждой спросила я.
— Конечно, передам, — кивнула она. — Но боюсь, Дейв тебя не станет слушать, Тома. Его сейчас волнует только Ханна, после отъезда Мэллы он разочарован в женщинах.
— Но почему она бросила дочь? — Я никак не могла смириться с этой несправедливостью. — Разве так может поступить мать?
Делла вздохнула, и в её глазах мелькнула боль.
— Это долгая и печальная история, — сказала она.
— Я хочу её знать, — пробормотала, нервно стукнув чашкой по блюдцу.
— Прости, но я не могу тебе рассказать, — с грустью произнесла Делла, опуская глаза.
— Почему? — с любопытством поинтересовалась я.
— Это часть истории моей семьи, не самая приятная, к сожалению.
— Постойте... вы родственница Дейва? — осенило меня.
— Да, — кивнула Делла. — Младшая сестра покойного макграфа Мейси, отца Дейва. Я поздний ребёнок, и уже давно живу здесь. До приезда племянника я поддерживала связь с его матерью, и именно она просила меня присматривать за сыном и внучкой.
— Боже мой, я и представить себе не могла! — воскликнула я.
— Я вижу, что Ханна тянется к тебе, но будет лучше, если ты уйдёшь. Сейчас. Пока ей не стало хуже. Не стоит причинять девочке ещё больше боли.
— Но я не могу уйти, Дэлла! — решительно заявила я. — Я истинная вашего племянника.
— Что? — вскрикнула она от удивления.
— Я видела серый мерцающий туман, — объяснила я. — И чувствую связь с вашим племянником, как никто другой. Возможно, поэтому я уже люблю Ханну? Может быть, его любовь — это и моя любовь? Я не знала об истинности, пока мне не рассказал доктор Мистралл. В моём мире, откуда я родом, нет такого понятия, как «истинная», но существует другое — «суженая судьбой». И я знаю, что именно так оно и есть. Я чувствую его страдания. Его гнев отзывается во мне физической болью. Дейв должен поговорить со мной, спокойно и откровенно.
— Я… я поведаю тебе их историю, — с обреченным вздохом произнесла Делла. — Раз так, то ты должна её знать. В конце концов, кто я такая, чтобы препятствовать союзу, благословлённому богами.