И она начала свой рассказ.
В сердце Идригаса, столицы Камберской империи, где правила династия драконов, судьба свела воедино Дейвелина, маркграфа Мейси, и Мэллу Ланье. Мэлла, девушка из незнатного, но обладающего древней магией фейри рода, покорила сердце маркграфа своей неземной красотой и манящим очарованием на одном из пышных балов.
Леди Лилитана, мать Дейвелина, сразу невзлюбила Мэллу. Она мечтала о более подходящей партии для своего сына, считая девицу охотницей за богатством. Леди Лилитана пыталась сблизить сына с другими знатными девицами, но планы рухнули, когда её пригласили преподавать в СУМРАК, межрасовую академию.
Леди уехала, но запретила сыну женится на девице Ланье. К огорчению матери, Дейв был очарован Мэллой и хотел связать с ней свою жизнь. В конце концов, он решительно заявил о намерении жениться на Ланье.
Леди Лилитана была в ярости, но ей пришлось смириться.
Свадьба Дейвелина и Мэллы стала знаменательным событием в Идригасе. Однако их счастье было недолгим и омрачилось рождением больной дочери Ханны.
В таких парах, как дракон и полукровка фейри, рождение сына предопределено — он всегда будет драконом. А вот с девочками играет свою роль везение. Она может родиться драконницей, а может, и нет. Единственное отличие дочерей драконов — это ночное зрение и способность зрачков сужаться до вертикальных щелей в моменты гнева.
К сожалению, Ханне не повезло. В её крови смешался драконий огонь и магия фейри, но она родилась человеком. Могла ли эта особенность стать причиной её болезни? Ответ оставался загадкой. Лекари, не в силах найти ключ к исцелению ребёнка, лишь беспомощно разводили руками.
Мэлла, терзаемая горем, не отходила от колыбели дочери. Дейвелин же не терял надежды и искал любые способы помочь Ханне.
Однажды в переписке Лилитаны с Деллой, сестра мужа затронула тему волшебных кристаллов ацентэки. Узнав об их целебных свойствах, леди незамедлительно связалась с сыном. Дейв тут же отправился в путь. Его поиски длились долгих полгода, но увенчались успехом: он вернулся домой с кристаллами ацентэки, которые принесли облегчение страждущей Ханне. Но вместо благодарности жена встретила его скандалом.
Счастье постепенно возвращалось в особняк Мейси. Девочка окрепла, а Мэлла, измученная долгим уходом за больной дочерью, с облегчением вздохнула. Но это облегчение обернулось для неё настоящим искушением. Вновь зазвучали бальные мелодии, пары кружились в танце, а льстивые комплименты щекотали её самолюбие. Мэлла, так долго посвящавшая себя заботе о больной дочери, с головой окунулась в праздную жизнь. Вечера, наполненные флиртом и ухаживаниями, стали для неё глотком свежего воздуха. Она словно забыла о своих обязанностях матери, увлечённая вихрем светской жизни. Дейвелин с тревогой наблюдал за переменами в жене. Он пытался поговорить с ней, но Мэлла отмахивалась от его слов, обвиняя его в холодности и невнимании.