С каждым шипением и тихим стоном, на коже юных фейри проступали замысловатые узоры, как будто нарисованные уверенной рукой мастера.
Воздух наполнился запахами горелой плоти, металла и травяных благовоний. С каждой минутой ритуал, окутанный тайной, становился всё более зловещим.
Моё сердце бешено забилось, и хотя инстинкт подсказывал бежать, я не могла отвести взгляд от мальчика-спутника, каждый его вздох заставлял меня замирать. Его юное тело содрогалось от боли, но он ни разу не издал ни звука.
Когда последний прут был отложен, а на спинах фейри красовались серебряные татуировки, старейшины разом отступили, оставляя вождя одного напротив измождённых юношей. Фило Морок начал петь на неизвестном мне языке. Его властный голос, становящийся всё более мягким и завораживающим, пробирал меня до мурашек.
Как только затих последний аккорд песни, татуировки на спинах фейри словно пробудились к жизни, сверкая в полумраке кузницы. Из витиеватых рисунков, вырывались серебряные крылья, тонкие как стекло, и острые как лезвия.
Юные фейри, подобные бабочкам, взмыли к вспыхнувшему свету в центре кузницы. Он озарил всё вокруг, и фейри, таящие в воздухе, рассыпали с крыльев мерцающие частицы. Словно во время снегопада, к земле сыпались яркие точки, плавно растворяясь в сумерках.
Затаив дыхание, я наблюдала за этим чарующим и одновременно тревожным спектаклем. Никогда не видела ничего подобного, и казалось: я часть этого ритуала.
Полёт юных фейри завораживал своей грацией и невесомостью. Их новообретённые серебряные крылья, тонкие, словно паутина, и острые как бритва, мерцали в свете пробивающегося сверху луча, превращая каждое движение в часть завораживающего танца. Каждый взмах крыла, каждый поворот был исполнен безупречной точности и очарования. Слабый, мерцающий свет, исходящий от крыльев, окутывал фейри ореолом волшебства.
Они исполняли в воздухе пируэты, скользя друг мимо друга, словно рисуя в небе затейливые узоры. Фейри то сближались, то разлетались в стороны, формируя из своих светящихся траекторий мерцающие фигуры.
Их танец достиг апогея, когда фейри, словно подхваченные невидимой силой, взмыли к самому верху купала. В этот момент они стали частью светового представления. Сверкающие частицы, осыпающиеся с их крыльев, создавали вокруг них мерцающую дымку. Казалось, будто фейри двигались внутри сияющей звёздной туманности, танцуя под чарующую мелодию, известную лишь им одним.
Внезапно юные создания ринулись вниз, к земле. Их крылья, коснувшись каменного пола, погасли. Фейри упали на колени, измождённые, но счастливые. Ритуал был завершён, и они обрели новую силу.