Ужин это очень даже хорошо. Попыталась вспомнить, когда я последний раз ела. Кажется, больше суток назад, и то — чашку кофе. На том самом банкете в честь моего дня рождения, который сейчас кажется только сном, я так и не смогла себя заставить съесть ни крошки.
А ведь у меня, действительно, сегодня настоящий день рождения! Только сейчас эта мысль пришла мне в голову. Кто бы подумал, что не всерьёз загаданное желание — начать всё сначала — исполнится!
Крохотная комнатка с узкой кроватью и табуреткой, на которой стоял небольшой таз и кувшин с водой — вот и вся скудная обстановка наших апартаментов. Но сейчас я была рада чему угодно, мечтая просто вытянуться на кровати. Больше всего обрадовалась тазику и кувшину с водой. Пока нянюшка на минутку вышла из комнаты, я успела помыть ноги и теперь чувствовала себя почти счастливой.
Хотела вылить грязную воду в окошко, но оказалось, оно не открывается, рама затянута небольшим мутным куском слюды, который едва пропускает свет. Воду пришлось вылить в ночную вазу, которая, ожидаемо, нашлась под кроватью.
Нянюшка вернулась с огарком свечи и дородной рябой девкой, нёсшей поднос с нашим ужином. В животе предательски заурчало.
Плюхнув поднос прямо на кровать, девица молча развернулась и вышла.
На подносе лежали куски мяса, видимо, того самого кролика, что запекался на вертеле, пол краюхи ноздреватого свежего хлеба и кружка с отваром. Ухватив прямо руками ещё горячий кусок мяса, с наслаждением впилась в него зубами.
Только доев первый кусок, заметила, что нянюшка так и стоит, прислонившись спиной к стене.
— Нянюшка, а ты что не садишься ужинать?
— Да я краюхой хлеба обойдусь. А тебе силы нужны, вон худенькая какая. Видать тебя сёстры в монастыре голодом морили.
Убогая комнатёнка, старенькая, рассыпающаяся на ходу карета. Штопаная-перештопаная одежонка.
— Нянюшка, у нас нет денег заплатить за второй ужин? Всё так плохо?
— Да, что ты, деточка, я просто, не голодна.
— Не лги, мне нянюшка. Я же всё вижу. Садись лучше, поешь со мной. Здесь на двоих хватит. Да Касьяна нужно тоже покормить.
Нянюшка смахнула уголком платка набежавшую на морщинистую щёку слезу и села рядом со мной.
— Вот, всегда ты, Каталинушка, сердобольной была — вся в мать! Не то, что батюшка твой, окаянный!
— Ты ешь, нянюшка, ешь да расскажи мне всё. Я ведь, действительно, почти ничего не помню.
Я, чуть ли не силком, сунула ей в руку кроличью ножку.
Глава 4
Рассказа о том, как до этого жила прежняя хозяйка доставшегося мне тела, пришлось дожидаться сидя на кровати, закутавшись в тонкое одеяло, которым она была застелена. Сквозняки гуляли по комнате, забираясь под подол платья к босым ногам.