Глава 40
Степана увели назад, под замок, пусть посидит, пока не решим, что с ним делать. Оставлять его на своих землях я однозначно не буду. Остаётся или отпустить — но не факт, что он снова не вернётся уже с настоящими головорезами, или сдать властям. Но это означает в открытую заявить о себе, о недееспособности папеньки, а там или опекун или замуж. А очень не хочется.
Остаётся надеяться, что в голове у папеньки немного прояснится и его можно будет показать посторонним. Он до сих пор упорно ничего не мог вспомнить. В его памяти отложились только несколько самых счастливых лет, проведённых в этом доме вдвоём с Амелией. Даже Питера почему-то не помнил, хотя по рассказам нянюшки очень его любил.
Ладно, я подумаю об этом позже. Сейчас у нас на повестке дня: что делать с семьями бывших разбойников? Я ведь обещала их вызволить. И даже если бы не обещала, оставлять беззащитных женщин и детей во власти хозяина корчмы я не могла. Что будет с ними, когда он поймет, что посланные им на разбой мужчины не вернутся?
Подозвала Михайло, и поделилась с ним своими мыслями.
— Если их вызволять, то это нужно делать не откладывая.
Он задумался.
— Сафрон!
Окликнул он бывшего главаря разбойников.
— Расскажи-ка подробнее, где держат ваши семьи?
Семьи мужчин держали на дальнем хуторе, в котором за главного был как раз тот самый свояк корчмаря. Земли вокруг города не имели определённого хозяина, они принадлежали короне, и надзор за ними осуществлялся властями ближайшего города. Кстати тот самый лес, через который проходила дорога в город, тоже относилась к этим землям, а вот уже за рекой начинались частные владения.
А это значит, что пожаловаться можно только властям города, а это значит навлечь проверку и на себя.
А Сафрон продолжал рассказывать:
— Всех женщин и детей держат в одном доме, днём их выпускают работать на огородах и смотреть за скотиной, а на ночь запирают.
— Охрана есть?
Уточнил Михайло.
— Днём присматривают за ними хозяйские дочери, а вот ночью просто запирают на большой замок. Ключ есть только у хозяина.
— Значит незамеченными мы можем добраться до них только ночью. Сколько корчмарь будет ждать вашего возвращения?
— День-два, не больше. Бывало мы задерживались на два дня, но дольше — никогда.
— Значит у нас есть ещё день в запасе. Сегодня до ночи мы уже не успеем, выходить будем поутру. Возьмём с собой четверых дружинников, ты пойдёшь с нами, будешь дорогу показывать!
Сафрон согласно кивнул.
— Я пойду с вами!
Оба мужчины удивлённо уставились на меня.
— Я помогу сделать всё тихо и быстро. Смотрите.