Как интересно! И что я на эту запись раньше внимания не обратила?
Переписав всё на отдельный листок, вновь пошла к Мине. Печи у нас в её юрисдикции.
Пока ещё не построили швейную мастерскую, всех привезённых нами из города девушек решила отправить на сбор переработку кипрея. Уж очень вкусный из него чай получается! Вкусный и полезный.
Местных от работы отрывать не хотелось, у них и так работы полно, началось время сбора стхиса. Его разноцветные колосья срезали серпами, и собирали в небольшие стога для просушки, а затем грузили на телеги и отвозили на склад, где он будет лежать до конца лета.
А в конце лета начнётся стрижка овец. Вот тогда и будет спрос и на шерсть, и на средство для его окраски.
Баню наконец-то достроили, и сегодня первая, пробная топка. Над деревянной крышей вился дымок, а вокруг собралось все мужское население дома на пробную помывку.
Эх, про веники то я забыла! Попарится, да с веничком бы!
После того как мужчины румяные и довольные с кружками холодного отвара оккупировали беседку в саду, в баню отправились женщины. Меня, как хозяйку дома, пропустили вперёд.
Давно я с таким удовольствием не мылась, кожа, после того как я её хорошенько потёрла тряпочкой намыленной буро-коричневым куском мыла аж скрипела от чистоты!
Кстати, мыло оставляло желать лучшего. Мылилось оно конечно неплохо, но запах, и внешний вид оставлял желать лучшего. Вспомнила, какие чудесные сорта мыла выпускала моя фабрика. Конечно, сейчас на это нет ни времени, ни ресурсов, но задуматься об этом стоило. И присмотреться где взять все нужные для производства ингредиенты. Нужно с Моналией поговорить, она что хочешь может достать!
А за ужином Радимир выдвинул предложение построить по такой бане в каждой деревне, уж очень всем понравилось.
— Отличная мысль! Можно и банный день организовать. Раз в неделю делать специальный выходной, чтоб все могли и помыться, и отдохнуть.
— Герман, а как дела у барона?
Поинтересовалась я у лекаря. После возвращения из города я забежала к нему всего раз, и то не на долго.
— Без изменений. Физически он совершенно здоров, но тело ниже пояса так и не желает функционировать. Я постоянно беседую с бароном, и насколько понял, из его памяти выпало примерно лет двадцать.
— Ничего себе! Это он не помнит ни Питера, ни тем более меня.
— Барон совершенно уверен, что вы его жена Амелия.
Подтвердил лекарь. И что мне с этим делать? Папенька, вернувшийся в свою юность, и там застрявший. С одной стороны конечно хорошо, что он не вспомнил о своей пагубной привычке, вместе с тем он не помнит и той неприязни, которую по непонятным причинам испытывал к родной дочери.