Виноградники одичали, а технологии утрачены. Если белое вино, особенно то, что привозят бородатые варвары с севера, неплохо, то красное на вкус просто дрянь. Но местным нравится.

Странно.

Здесь все не похоже на родной Насан. Земля. Люди. Восставшие. Его родина — страна песка и глухих домов-укреплений, высоких стен без окон и закутанных в длинные одежды горячих мужчин и обманчиво покорных женщин. Там живут морем и оружием, пьют кобылье молоко и оставляют мертвых на скалах, не желая осквернять смертью священные стихии. Вернуться туда? Некуда возвращаться. Город и страна сгинули, отравленные ядом эпидемии, и вряд ли соседи пожелали заново заселить опустевшие земли.

Уходить из Талеи некуда и незачем. Да, он мог бы найти небольшой городок вдалеке от любых границ, подчинить тамошних восставших, если они есть, и лет за тридцать обеспечить себе вполне сносное существование. Но зачем? Ему здесь нравилось, он искренне восхищался тем, сколь многого достигла местная община. Кар… жрец собрал почти два десятка немертвых, и тогда это казалось невероятным. Но то, что удалось сотворить старейшинам Талеи, за пределами понимания!

Интересно, госпожа в самом деле окончательно мертва?

Даже сейчас, после понесенных потерь, число объединенных под единой властью восставших составляет самое меньшее три сотни, причем их общины есть уже в четырех странах. Развитая система наставничества. Армия смертных, фанатично обожествляющая своих немертвых господ и не покинувшая их даже в трудную годину. Глубокое проникновение во властные структуры, крепкие связи в финансовом секторе. Частичный контроль над криминалом, налаженные каналы контрабанды и хорошие отношения с морскими пиратами. Союз с магами, причем колдуны помогают вести нужные разработки и тем самым усиливают восставших. И — совершенно немыслимо! — относительно неплохая репутация среди людей. Хотя, конечно, не такая высокая, как год назад.

Хотелось стать частью этого незримого государства.

Беда в том, что к серьезным проектам его не подпускали. Правильно делали, говоря по совести, он и сам старался бы держать чужака, да еще с настолько неординарной биографией, подальше от ключевых позиций. Знакомство с отравленной философией жреца меняло мировоззрение быстро и сильно, особенно у молодых, он тоже чуть не сломался. Как еще хватило сил убежать, найти союзников, донести до них сведения? До сих пор непонятно. А ведь тогда он не верил, что жреца удастся остановить, и действовал из одной лишь слабой надежды.

Ладно. Стать полезным можно разными путями.