На седьмой отряд свернул на слегка заросшую проселочную дорогу и встал на привал. Да мало ли таких отрядов…
Селеста являлась сторонницей твердой власти, причем во всех своих ипостасях. Как немертвая, она предпочитала точно знать, с какой стороны может ей угрожать опасность. Стражники, наемные воины феодалов, конкуренты из преступных сообществ, спорадически появляющиеся интересы «соратников» из Тайной стражи — вот и весь короткий список тех проблем, с которым может столкнуться вампир в мирное время. Если создать достаточно плотную сеть осведомителей и не наглеть на охоте, оставляя за спиной трупы, то существовать можно с достаточным комфортом. На войне сложней, пусть и кажется на первый взгляд обратное. Количество людей с оружием, причем готовых это оружие применить, возрастает в геометрической прогрессии; введение комендантского часа заставляет гражданских не веселиться на улицах или в уютных тавернах, а сидеть за крепко запертыми дверьми своих домов; бедняки выискивают убежища, расползаясь по таким заброшенным углам, куда прежде нормальному человеку и в голову не приходило заглядывать. То есть по местам, удобным для лежек. Никакое количество легкодоступной крови не компенсирует постоянного риска потерять голову или проснуться с колом в сердце.
С определенной долей цинизма опутавшую Талею и ряд сопредельных государств сеть общин восставших можно было считать криминальным кланом — мощной структурой, имеющей связи практически во всех слоях общества, занимающейся противоправной деятельностью и зачастую игнорирующей закон. В качестве главы такого клана Селеста тоже любила стабильность. Да, смутное время предоставляет массу возможностей для обогащения, но обогащение никогда не являлось целью Ночной Хозяйки — ее интересовало выживание. Свое и своих близких. С ее точки зрения, куда удобнее иметь дело с одним намертво прикормленным чиновником, от которого не приходится ждать предательства, чем с десятком последовательно сменяющих друг друга новичков, совершенно непредсказуемых и потому опасных. Точнее говоря, предательства следует ждать всегда, однако этот неизбежный риск можно и нужно сводить к минимуму.
И наконец, в ипостаси государственного служащего Селеста опять-таки предпочитала твердую руку. Стабильно работающая бюрократическая машина даровала ей массу возможностей. Некоторые вопросы, связанные с воспитанием новичков или проведением различного рода деликатных операций, не решались или решались за очень большие деньги. Зато масса дверей открывалась, стоило предъявить соответствующий приказ с печатью и за подписью, скажем, второго советника министра Левых Покоев. К сожалению, в период ослабления центральной власти подобные бумажки штамповались почем зря и прежней силы и влияния не имели.