Не сказать, чтобы Хастин часто выбирался в город, но и сиднем сидеть в Академии чародей не любил. Проведенное в крупном горном селении детство не способствует превращению крепкого, здорового парня в книжного червя, а большая часть жизненных привычек после восстания сохраняется. Острый ум и природное любопытство органично сплетались в личности одного из старейших вампиров Талеи с готовностью к авантюрам и умением выжидать, образуя сложный, зато чрезвычайно полезный сплав качеств. Вот и сейчас Хастин, вместо того чтобы обратиться по поводу возникшей малой проблемы к уважаемой предводительнице, предпочел разобраться с делом лично. Ему несложно, а родне — приятно.

Клан оставался одним из смыслов его после-жизни. Давно умерли отец, мать, братья, племянники и даже внуки племянников, однако родная кровь есть родная кровь, забывать о своих не след. Горожанам этого не понять. Поэтому потомки горцев, перед самой Чумой приехавших в Талею поддержать поступившего в Университет родственника, предпочитали жить сплоченной общиной в предместье. Там у клана имелось большое имение, дарованное личным повелением герцога и оттого не облагаемое налогом на землю; глава рода носил звание «мужа, исполненного духовной опоры», то есть относился к старшему классу низшего наследного дворянства, доходы тоже находились на приличном уровне. Все это появилось во многом благодаря Хастину, из-за должности обладавшему влиянием среди аристократов. Специфическим и нестабильным, но тем не менее. Тот факт, что слуга Морвана вроде как не должен становиться ангелом-хранителем кого бы то ни было, колдуна не смущал. Он с удовольствием помогал родне, утешал стариков, вникал в подробности семейной жизни взрослых и баловал детей подарками во время тайных визитов.

А иногда помогал решать деликатные вопросы.

Восставший нырнул в глухой переулок, махнул в сторону неприметной подворотни рукой, привычно сложив пальцы особым знаком, и уверенно распахнул деревянную дверь в самом конце дома. Здесь он бывал не раз. Место служило своеобразным «дворцом» одной из столичных шаек, переходя по наследству от одного почившего главаря к другому. Так уж сложилось, что хозяева неприметного домишки в малопрестижном районе если и умирали от насильственных причин — точнее, не «если», а «когда», за редкими исключениями, — то убивали их где-то еще. Не в самом доме. В тех же случаях, когда владельцев бандитского дворца пытались убить в их законном обиталище, покушения всегда заканчивались неудачей. Преступники — народ суеверный и наблюдательный, поэтому взаимосвязь подметили довольно скоро и выводы сделали однозначные.