Ни Ордену, ни Длани, ни Инквизиции я не доверял. На Тардисе не существовало такого понятия, как альтруизм. Все преследовали собственные корыстные интересы. Наглядный пример — то, что Аурифи не приняли в Светлый Пантеон. Возможно, это нечто вроде картеля — сговор между божественными сущностями, чтобы избавиться от конкурентов. Да и история с Орденом и Дланью требовала уточнения.

Мы отошли подальше от толпы. На мне была надета стеганка, которая, к слову, не хуже нормальных доспехов защищала от клинкового оружия. Разве что уколы копий или мощных стрел держала так себе. Ну а от качественного зачарованного меча и стальные латы не спасут. Стеганые доспехи хотя бы весили не так много. Правда, в них было жарко. Но в прошлый раз в Левенштильде я вышел на рынок без доспехов, за что чуть не поплатился. В незнакомом городе лучше перебдеть и попотеть, чем оказаться в щекотливой ситуации.

Короткий клинок Мрадиша все еще находился при мне. Его следовало обновить, к слову, поскольку в последних зарубах резал он хуже, чем обычно. Но в общем и целом я был готов к разным сюрпризам.

Думал, что нам будут проводить очередную проверку на божественность или искать темные артефакты с осколками, однако претензии у Инквизиции возникли совершенно иного характера.

— На землях под покровительством Светлого Пантеона, оберегаемым Святой Инквизицией, не допустима торговля детьми! — указал он в сторону обескураженной Лейны.

— Серьезно? Но о таких законах в Гримдошире я не слышал!

— У барона может быть свое видение, но у Святой Инквизиции собственные порядки! — заявил мне храмовник суровым тоном.

— И что вы делаете в случае, если встретили слугу-ребенка? — уточнил я раздраженно.

— Требуем незамедлительного освобождения! — произнес инквизитор твердо. — Девочка получит достойный уход в одном из наших монастырей. Ее даже обучат грамоте, если она покажет хорошие задатки!

— Вы выкупаете рабов?

— Выкупаем? Не смешите Богов! У Святой Инквизиции нет таких средств, а если бы и нашлись, то желающих наловить беспризорников и продать нам не было бы отбоя!

— Вы же понимаете, что я вложил в девочку средства и не могу просто так отпустить ее. Это грабеж чистой воды!

— Все во имя Светлого Пантеона! — пафосно воскликнул храмовник. — Есть и иной путь… Добровольный взнос в казну Святой Инквизиции, и на этот раз мы закроем глаза на творимые вами бесчинства…

О, знакомые речи ведет инквизитор. Как хорошо все-таки беседовать с умным, цивилизованным человеком, а не упоротым фанатиком вроде Гилберта или Грунхальда. Осталось только договориться о цене.