Мякотка тянула фургон в гору, словно он был сделан из соломы. У второй нашей клячи порой возникали сложности. Приходилось либо приказывать эльфам помогать мускульной силой, коей у плавникоухих было маловато, либо запрягать Мякотку. На особо крутых склонах гурдиха таскала по очереди оба наших фургона.

Помимо прочего и внешность ее слегка поменялась. На коричневой шкуре появились темные полосы, а рога как будто бы вытянулись. Хорошо зверью и эльфам — знай себе жри осколки и получишь прокачку. Не то что нам, магам, корпеть над плетениями и тренироваться в поте лица.

— Достойное вложение! — поцокал я языком. — Интересно, откроются ли у Мякотки особые способности на оранжевом ранге?

— Сомнительно, — покачала головой Лиетарис.

— А я слышала, что гурдов высоких рангов используют для поиска беглецов по запаху, — заметила Лейна. — Нюх у них становится острым, будто у ищеек.

— Да она и сейчас может даже очистки в траве обнаружить, — хмыкнул я.

— Гурды оранжевого ранга намного лучше плавают, — заметил Ибал.

— Да-да, а еще по отвесным стенам могут скакать! — добавила Ниуру. — Вот где настоящая магия, во славу огня!

Выходит, Мякотка трансформируется в горного козла — бегемота — гончую. Хоть слуги явно преувеличивают, все равно звучит заманчиво. Вот только оранжевые осколки стоили не один десяток монет. Мрадиш хоть и любил лошадку, но жадность не позволяла ему сорить деньгами. Мне тоже следовало сосредоточиться на снятии проклятья. А там, быть может, и гурда подтянем до боевитой особи.

У подножия горы мы набрели на небольшой городок Хаблин — последний населенный пункт Гримдошира на нашем пути. Дальше за хребтом пролегали территории Абрасакса. Время стояло позднее, а в лесах могли водиться монстры, да и Гиблую Ночь никто не отменял, так что при любой удобной возможности следовало ночевать в защищенном поселении. Постоялый двор в деревне имелся единственный и не шибко высокого качества, зато и брали за постой с каравана не так уж много.

Инквизиции, Ордена или Лиги в Хаблине нам не встретилось, что являлось хорошим знаком. Даже Лейну прятать не пришлось. После сытного ужина все той же рыбой я завалился в местный трактир. Всегда следовало держать нос по ветру. Интернета и радио тут нет, поэтому оставалось довольствоваться лишь слухами. Для бродячего торговца любая информация может быть критичной.

— Грибной эль есть? — уточнил я у бармена.

— Разве у нас тут растут грибы? — хмуро ответил мне недружелюбный хозяин заведения.

— Тогда налей из того, что растет…

Мне поставили фруктового сидра. Гримдошир славился своими фруктами. Конкретно в Хаблине из-за дефицита дождей плодоносящие деревья росли худо, но пойло возили и из соседних сел. По вкусу вполне недурно, но почему-то я скучал по грибному элю. Эта терпкая горечь запомнилась мне навсегда.