Водницы сражались похуже. Как-то они растерялись в такой необычной ситуации, хоть я их и старался подгонять. Кажется, одну из селедок еще и ранили. От задней части повозки мало что осталось, поэтому и в Водных эльфиек стали попадать чаще. Портят мой товар, ироды!

Лиетарис тоже чутка порадовала. Не пошла на поводу у Гилберта, да и правила фургоном мастерски. Действовала уверенно и активно. Я не рискнул в ходе потасовки менять ее на другого слугу, а ведь Высокая могла легко завести повозку на один из каменных шипов или еще куда-то врезаться. Раз уж поехали в таком составе, решил ничего не менять.

Не без приключений мы добрались до пирса, возле которого стояла наша Лазурная звезда. Повозка, вернее, то, что от нее осталось, покатилась по крепким доскам настила, оставляя за собой дымящийся и горящий шлейф. Наш бедный фургон словно из противотанковых ракет расстреляли. Коняшка наверняка находилась в полном шоке от происходящего, но при этом неслась сломя голову и следовала командам.

— С дороги! — рявкнул я, поскольку на пирсе шла разгрузка-погрузка товара, было людно и захламлено. — Эльфы Мрадиша! Все на борт судна! Защищайте мастера! Уничтожайте преследователей!

— Берегись, ящики падают! — услышал я голос вождя Степных эльфов, мимо которых мы быстро проскочили.

Гро-Бак якобы нечаянно скинул часть груза, перегородив пирс. Большая часть Лиговцев застряли или замедлились, не в состоянии быстро объехать преграду.

— Молодчина, Гро-Бак, — похвалил я бывшего слугу про себя.

— Не уйдешь, паршивец! — раздался сзади боевой клич.

Невзирая на обстрел Ниуру и струйки воды других эльфиек, Гилберт прорвался за нами в первых рядах. Пришпорив гурда, он поравнялся с разваливающимся фургоном и сделал попытку объехать справа. Блондинистая шевелюра, торчащая из-под шлема, показалась рядом со мной.

— Отвали, лиговский клещ! — прорычал я и полоснул по всаднику клинком.

Гилберт прикрылся щитом, который сумел сдержать удар зачарованного оружия. Мечник замахнулся своим длинным клинком, а я приготовился парировать. Ничего другого мне не оставалось. Отступать с фургона некуда — крыша вовсю пылала. Если он ткнет меня лезвием, Хорану Мрадишу могут наступить кранты. И надо же мне было продать доспехи в такой неудачный момент…

— Пошла! — неожиданно ударила вожжами Лиетарис.

Повозка сдвинулась вправо, прижав поверившего в себя борца с рабством. Гилберт вместе с конем сверзились с причала и рухнули в мутные воды городской бухты. Фургон же наш буквально спустя миг развалился на части. Удачным попаданием белобрысая магичка доломала заднюю ось. Мы продолжили движение по инерции на одной передней оси, волоча за собой ошметки повозки.