Вскоре и Кшанти изволила спуститься вниз. Подчиненные быстро организовали ей достойную трапезу. Эмиссару не пришлось выпрашивать, как мне.

— Домовой, ты вчера хорошо потрудился, — отметила вдруг Кшанти.

— Спасибо, госпожа! — просиял тот словно начищенный чайник, отражающий скрещенный луч Солнечных стрелков.

Кшанти редко радовала чародея похвалой.

— Ты спас многих раненых эльфов. Лекари отметили, что твои печати стали значительно лучше и практически не дают сбоев.

— Стараюсь, ваше сиятельство!

Ночная эльфийка перевела взгляд пурпурных глаз на меня:

— Ты помог ему улучшить печати, Хоран?

Я слегка напрягся и моментально обратился к стержню жадности:

— Ни в коем случае. Он всего добился сам!

Мне удалось соврать, опираясь на ключевой стержень, свою силу воли. Ошейник уже начал действовать. Все-таки лгать на прямой вопрос хозяина тяжеловато. Острые иглы впились в мой разум, подарив чудесную мигрень. Здесь пригодился еще один новоприобретенный навык, который активно оттачивался во время тренировок. Я учился не показывать, что мне больно. На ошейнике ведь не было никакого индикатора, что есть огромное упущение со стороны разрабов. Так что далеко не всегда было неясно, активен он или нет.

Кшанти удовлетворилась моим ответом и не стала более допытываться. Думаю, мою нынешнюю ментальную защиту тоже можно взломать. Надо всего лишь задать несколько наводящих вопросов и проследить мою реакцию. Долго я сопротивляться ошейнику не смогу. Пока же мне удалось увильнуть от каверзных расспросов.

Набив как следует желудок, я покинул гостиницу. На главной площади стояли шатры вторгшихся войск, размещались разные телеги с припасами, гурды и прочий походный скарб. Меж тюков сновали эльфы из разных группировок, подчас вместе с Эмиссарами. За мной всюду следовало сопровождение из бойцов госпожи, ведь столь ценного чародея необходимо охранять. Далеко я отходить не стал. Просто немного прошвырнулся и посмотрел на красоты города. В прошлый раз ведь был в Фейхарне проездом.

— Хорошо устроился, ничтожный слизняк! — донесся до меня знакомый голос.

Обернувшись, я увидел пылающие ненавистью глаза Ренуати Дзартен. Моей пленительницы и мучительницы. Как хорошо, что звезды сошлись в одном: и я, и госпожа желали ее убить.

— Эмиссар Кшанти хорошо обо мне заботится! — покивал я.

— Скажи спасибо Королеве, что решилась использовать твою силу. Без нее твои останки бы давно гнили в корнях древа!

— Будь добрее, и эльфы к тебе потянутся. Незачем постоянно грубить. У нас с тобой ведь есть кое-что общее… — протянул я, задав философский настрой.