— Петр, пока идем, может быть, расскажешь, кем ты служил в нашем роду? — догнав Жданова, я пристроился рядом с ним.

— Да по сути никем, — мужчина усмехнулся, — я ведь тогда молод был, мне только-только восемнадцать исполнилось, поэтому успел пройти только первичную подготовку. Нас таких было двести человек, готовили смену для гвардейцев, которые собирались на покой. Нас поэтому и кидали на самые отдаленные объекты, так как в усадьбе мы бы погибли, не успев ничему научиться. А потом Бестужевы проиграли, и выжившие остались сами по себе, — Жданов покосился в мою сторону, видимо ожидая какой-то реакции, но я просто слушал и запоминал.

Так или иначе в будущем мне придется столкнуться с тем, кто уничтожил род Бестужевых, тем более что, судя по всему, у меня будет шанс найти еще один артефакт, а это важно, очень важно.

— Ваше благородие, а зачем вы хотите собрать выживших? — тихо спросил Жданов, притормозив у одного дерева. — Многие из тех, кто смог спастись, уже пожилые люди, у них давно уже своя жизнь, и вряд ли они захотят вернуться к вам на службу, тем более что наши клятвы аннулированы.

— Я хочу возродить род, — так же тихо ответил я, — мне не нужно, чтобы вы воевали за меня, я хочу, чтобы костяком моей будущей гвардии стали люди, которые хотя бы имеют понимание, что такое графский род. А таких людей, сам понимаешь, найти непросто, никто не отдаст своих специалистов чужаку.

— Боюсь показаться наглым, ваше благородие, но у вас вряд ли получится вернуть дедовский титул, — Петр опустил взгляд, — я хоть и недолго служил вашему деду, но помню прекрасно, что в последние месяцы перед войной дела у рода шли неважно. А еще ходили слухи, что наш господин поссорился с тогдашним императором, отцом нынешнего. Поэтому может случиться такое, что вам просто не дадут забраться на вершину.

— А я упорный, — усмехнувшись, я глянул на охранников, которые застыли за моей спиной, — долго нам еще идти?

— Нет, еще минут двадцать, — Жданов покачал головой, — эти ублюдки устроились на небольшой поляне, построили там деревянную усадьбу, поставили частокол и занимаются какими-то непонятными делами. Я иногда проходил мимо этой усадьбы, там постоянно идет дым, но вот что они делают, непонятно. Как-то раз я даже поднялся на дерево, чтобы увидеть, что там, но ничего не смог разглядеть.

— Понятно, — я кивнул.

Ну да, люди, которые прячутся в лесу, похищают чужие семьи и желают остаться незамеченными, вряд ли занимаются чем-то хорошим. Почему-то в голове появилась картина того самого спортивного зала, где люди Островского фасовали ту розовую дрянь, как бы не оказалось, что и тут что-то в этом роде происходит.