Глава 3
Четыре ледяных копья возникли передо мной мгновенно, и я тут же отправил их в полет. К моему удивлению, ублюдки обладали защитой, вокруг их фигур появились полупрозрачные купола, и мои копья осыпались осколками на землю. Охрана за моей спиной приготовилась к бою, бойцы Евгения решили выйти с другой стороны, обогнув этот дом, и зайти ублюдкам в тыл. Я же решил не церемониться, в конце концов наличие артефактов еще не делает этих уродов бессмертными.
— Уроды, отошли от него, быстро, — выйдя из-за дома, я направил оружие в сторону четверки. Бандиты уставились на меня ничего не понимающими взглядами, а потом дружно заржали. Мда, даже как-то обидно стало.
— Пацан, ствол отпусти, не для детей игрушка, — один из них сделал несколько шагов в мою сторону и широко оскалился.
Ублюдок явно надеялся на защитный артефакт, поэтому и не успел среагировать, когда у него в груди появился ледяной кол. В этот раз я просто вложил больше сил в удар, и защитный пузырь лопнул, видимо артефакт отдал всю энергию. Трое оставшихся тут же перестали ржать и открыли огонь, но мой барьер справлялся. Вдруг за их спинами словно из ниоткуда возникли мои охранники, и еще три трупа упали на землю. Раненый мужчина смотрел на меня ничего не понимающим взглядом, но когда его взгляд добрался до моих рук, он вздрогнул, а в его глазах я заметил испуг.
— Меня зовут Алексей Бестужев, — тихо произнес я, садясь рядом с ним, — а ты, я так понимаю, Петр Жданов?
— Да, ваше сиятельство, — мужчина попытался встать, однако у него ничего не вышло.
Я кивнул охранникам, и двое из них тут же подняли его на ноги. Взяв у Евгения его лечебный артефакт, я протянул его мужику, и тот, взяв его, приложил к ране. Я увидел, как пулю вытолкнуло наружу вместе с кусками ткани и плохой кровью, а через несколько мгновений на месте ранения остался лишь небольшой шрам. Н-да, а ты не так прост, Петр Жданов, умеешь пользоваться артефактами, контролировать боль, такой человек мне точно понадобится.
— Я не сиятельство, — усмехнувшись, я отдал автомат одному из охранников, — пока что обычный дворянин. Вижу, ты узнал этот перстень, — я поднял руку, и мужик кивнул.
— Узнал, — глухо произнес Петр, — последний раз я видел его на пальце у нашего графа, перед тем как он ушел за помощью. А потом последние защитники пали, — он тяжело вздохнул.
— Но ты-то выжил, — я покачал головой, — кстати, не расскажешь как?
— Я был в охране одного из родовых предприятий, — спокойно ответил он, — и когда на месте родовой усадьбы прорвало очаг, наш командир освободил нас от службы.