— Отец будет недоволен, — Арсений улыбнулся, — хотя я старался изо всех сил, просто ты сильнее.

— Так бывает, дружище, — я покачал головой, — ладно, пошли, скоро тут будет следующая пара.

* * *

— Вы когда-нибудь видели такое, ваша светлость? — Разумовский глянул на князя Романова, и тот отрицательно покачал головой.

— Я понял принцип работы его заклинания, — тихо произнес Владимир Владимирович, — но вот откуда у семнадцатилетнего парня такие навыки, вот в чем вопрос. Но вряд ли Бестужев поделится со мной этими знаниями, а жаль.

— Алексей силен, возможно, сейчас мы видим самого сильного мага молодого поколения, — Скуратов покачал головой, — к счастью, он не привязан ни к какому клану, иначе через лет десять мы бы получили сильного архимагистра, который бы усилил кого-то сверх меры. А может быть, и грандмагистра.

— Нет, раньше сорока он грандмагистром не станет, — Разумовский усмехнулся, — там объем энергии такой, что ему нужно просто жить в очагах, чтобы такого добиться. Вряд ли наш парень хочет себе такую жизнь.

— Не будем решать за него, — Романов кивнул на арену, — в любом случае скоро мы все увидим, может быть, вы сейчас ошибаетесь, и победу одержит кто-то другой.

Разумовский переглянулся со Скуратовым, они промолчали, хотя оба прекрасно поняли, кого имел в виду князь Романов.

* * *

— Скорее всего, тебе придется драться с Долгоруковым, — Арсений кивнул в сторону Семена, который сверлил меня тяжелым взглядом, — да и он, видимо, уже это понял, смотри, как вылупился.

— Пусть потерпит, — не открывая глаза, я улыбнулся, — у него, конечно, интересная стихия, да и сам он сильный, но это его не спасет. Молнии хороши, но мой лед лучше.

— Я в тебе не сомневаюсь, дружище, — Арсений похлопал меня по плечу, — готовься, через несколько минут твой бой.

* * *

— Семен, хватит, — Елена аккуратно коснулась плеча Долгорукова, — ты же сейчас дырку прожжешь в нем. Через несколько минут вы встретитесь на арене, там и решите наконец-то, кто из вас сильнее. Да и мне кажется, ты слишком много значения уделяешь этому вопросу.

— Елена, мы с тобой дружим, но в этом вопросе позволь мне самому решить, что важно, а что нет, — в голосе княжича лязгнула сталь.

— Ой, да делайте что хотите, — Милославская недовольно фыркнула и отвернулась, — тоже мне, взрослые серьезные люди.

— Ты всё правильно делаешь, Сема, — Романов же, наоборот, подался поближе к другу, — дави на него, тут решает каждая мелочь, всегда исход боя решается еще до боя.

Долгоруков медленно кивнул, а через несколько секунд очередной бой наконец-то закончился, и княжич встал. Ему больше всего сейчас хотелось посмотреть на отца, чтобы получить его поддержку, но Семен боялся. Он самому себе не был готов признаться, что куда больше проигрыша он боится разочаровать своего отца.