Моя короткая речь взбодрила обоих, и даже Тихон немного подобрался, судя по всему, готовясь к драке, а то, что она будет, ни я, ни он не сомневались, слишком наглые эти служители Велеса.

Когда наши автомобили тронулись и уже почти вплотную подъехали к грузовикам, как я и предполагал, жрец или кто он там не стал убирать свой трос, лишь смотрел на нас, демонстративно ухмыляясь. Что ж, я ему предложил мирно решить вопрос, свой выбор он сделал, а я сделал свой.

Открыв окно, я создал небольшое теневое лезвие, напитав его силой по максимуму, и пустил в сторону троса. Стоило моему заклинанию коснуться железа, как то начало быстро ржаветь, а через где-то две секунды трос лопнул, и грузовик, что застрял мордой в кустах, еще сильнее съехал в овраг, а вот тот, что пытался его вытянуть, не ожидал такого и слишком сильно сдал назад, врезавшись в небольшой столб. Хорошо хоть бетон оказался крепким, иначе бы его ждала участь первого.

— Чего замер? — с усмешкой глянул я на Диму. — Жми на газ, не видишь, дорога свободна?

Боец пожал плечами и сделал так, как я сказал, и мы поехали дальше, не обращая внимания на угрозы жрецов, которые выбрались на дорогу и что-то кричали нам вслед. Главное, что они не стали нас атаковать, видимо, не были уверены в своих силах. Минут через двадцать езды в тишине Тихон все же заговорил, тщательно подбирая выражения.

— Юный господин, мне придется рассказать его светлости об этом происшествии, сами понимаете, наш клан сейчас не в том положении, чтобы наживать себе дополнительных врагов, — дворецкий виновато пожал плечами, мол, извини, работа такая.

— Тихон, ты можешь рассказать деду всё, что с нами будет происходить, пока мы будем в гостях, — с усмешкой ответил я. — Не переживай, я уверен, что дед меня поддержит, тем более что в этой ситуации правы были мы, а не храмовники. Ладно, давай рассказывай дальше, что там еще интересного есть про божественные дары, а то нам немного помешали, а я не дослушал, — я широко улыбнулся и погладил Черного по мягкой шерсти.

* * *

Москва. Императорский дворец.

Алексей Романов, государь всероссийский и прочая, прочая, прочая, занимался своим любимым делом, а именно рисовал. С детства будущий император имел особую тягу к этому делу, и как только у него появлялась свободная минутка, он тут же тратил ее на очередной эскиз, которые тщательно прятал потом в тайнике в спальне. Архимагистр в сорок, Алексей тем не менее слыл довольно добродушным человеком, поэтому по совету отца и матери окружил себя жесткими советниками, которые в минуты раздумий могли дать верный совет. Стук в дверь заставил императора отвлечься, и рисунок широкоплечего воина в окружении огромных котов остался незавершенным, а император встал и, спрятав его в одну из папок на столе, сел за рабочий стол и принял суровый вид.