— Андрей, — подал голос Макс, кивая на приближающуюся тушу. — Что это такое?

— Не знаю, но выглядит неприятно, — ответил ему, пытаясь восприятием разглядеть тварь.

А состояла она из какого-то жуткого переплетенья проклятой энергии. Мои лепестки ещё не могли задеть её, так что проверить, как она воспримет столкновение с природной энергией, я не мог. Но то, что на удары того же Георга и второго архимага ей было плевать, несомненно. И пёрла вперёд, не обращая ни на что внимания.

Столкновение мира лепестков с тушей монстра породило самый настоящий взрыв и… ничего не сделало самой твари. Ей было абсолютно всё равно как на атаки магов, так и на мою технику цветения. И, признаться честно, это поставило меня в тупик. Теперь стало понятно, как стольким тварям удалось пробиться через барьер, эта штука, имея какой-то запредельный уровень сопротивления магии и духовным навыкам, просто проделала своей тушей путь.

И сейчас она пёрла на нас. Относительно низкие стены города, которым до укреплений полноценных фортов в выцветших пустошах было очень далеко, она сомнёт в считанные минуты. Если её не остановить, конечно.

За время своей практики в осколке я был занят не только прорывом к этапу рождения души, многое сделал и для оттачивания и изучения новых навыков, способных мне пригодиться в будущем. И один из них я сейчас решил использовать. Раз уж магия и духовные техники тварь не берут, придётся воспользоваться кое-чем другим.

Я поднял руку, создавая в ней сложнейшее плетение и собирая с помощью него природную энергию вокруг себя. Мир лепестков к этому времени уже практически иссяк в бессилии, разбившись о чернильное тело неизвестного монстра. Сила, разлитая вокруг меня, содрогнулась, почувствовав мой призыв. Солнце над головой вдруг яростно вспыхнуло, а в следующую секунду на чёрную кляксу рухнул огромный столб всепожирающего солнечного пламени. Страшный удар сотряс тело амёбы и практически располовинил тварь. В одно мгновенье в месте, где находилась амёба, появилась здоровенная яма с оплавленными, превратившимися в стекло краями. И несмотря на всё это, монстр всё ещё пытался двигаться и жить, правда, уже замедлился. Ещё один опаляющий луч, практически опустошивший мои внешние резервы энергии, добил кляксу.

«Какая-то запредельная живучесть. Ему не хватило полного моего удара. Практика этапа рождения души! Что это за тварь такая?» — мелькнуло у меня в голове, когда вдруг в городе раздался пронзительный звук сирены, означающий, что одержимые монстры каким-то образом смогли проникнуть за первую стену.