И да, я слукавлю, если скажу, что у меня есть желание идти туда. Мои ощущения и восприятие буквально кричали, что это хреновая затея. С другой стороны, я сейчас стою перед порталом в выцветшие пустоши, ничего удивительного, что восприятие с ума сходит. Вздохнув, я всё же шагнул к этой разлитой на стене барьера кляксе и, мысленно чертыхнувшись, вошёл во врата.
Как и говорил оплот, на несколько секунд я, такое ощущение, потерял возможность не только видеть или слышать, но даже ощущать своё тело. Мягко говоря, это было неприятно. Проклятье, да я даже перестал чувствовать собственную природную энергию. А вот это действительно пугало, потому как считалось невозможным.
Не знаю, сколько прошло времени. Несколько мгновений или часов, когда у тебя нет возможности чувствовать время, даже внутренне, ориентироваться очень тяжело. Но в определённый момент я наконец почувствовал что-то, и сразу же меня накрыла настоящая лавина звуков и ощущений. Шум завывающего ветра и чувство песка, попадающего в лицо. И серый, тусклый свет. Пустоши оказались именно такими, какими их описывали книги и преподаватели в университете. Безжизненными и довлеющими. В том смысле, что из-за выцветания мир в безжизненных пустынях между поясами сильно давил на разум.
Абсолютная пустота. Серые барханы, уходящие в невообразимую даль. Ни грамма природной энергии и огромное количество дикой амины, разлитой вокруг. Вот что из себя представлял мир за пределами поясов. И нужно признать, без природной энергии я здесь не так уж и силён… А значит, придётся использовать проклятую силу.
«Вот же я попал», — первая оформившаяся мысль. И она закономерно обозначает всю суть моей проблемы.
— Мастер, ты порядке? — Рядом появилась Маша. — Ты тоже чувствуешь, что здесь нет ни капли природной энергии?
— Да, чувствую, — отвечаю ей и мысленно тут же добавляю:
«Зато в проклятой силе можно купаться».
Глава 11
Бесконечная серая пустыня тянулась до самого горизонта. В пустошах, тронутых выцветанием, не было ничего, кроме этой проклятой серости и огромного количества амины. Особенно последней. Стоило нашей группе отдалиться от пояса, как я на собственной шкуре ощутил, что значит океан дикой силы. Она давила, не давала нормально дышать, а сам воздух в этих пустошах оказался тяжёлым и затхлым. Словно бы мы сейчас шли не на открытом пространстве, а в давно не проветриваемом помещении. А ещё этот проклятый песок или даже, скорее, серый пепел, по которому не так-то просто идти. И это я ещё молчу про ориентирование в этой бесконечной выцветшей равнине.