Вместе с Михаилом, Марией и провожатым, выделенным нам управителем, мы углубились в городскую застройку, направившись к месту, которое выбрал оплот магии для проведения какого-то ритуала. Даже с учётом моей слабости в магическом манипулировании я всё равно сумел почувствовать переплетение амины вокруг нас, и с каждым шагом оно нарастало.

Пока шли до этого места, успел «насладиться» видами городской округи или того, что осталось от посёлка, превращённого в воронку по добыче энергии. Выцветание на первых порах особым образом влияло на окружающий мир, особенно рядом с шахтой. Это походило на то, как если бы кто-то провёл рукой, смоченной в отбеливателе, по холсту с нанесённой на нём масляной краской. Толстые серые линии искажали реальность, вбирая в себя окружающие цвета. Осколок стремительно умирал, это было видно невооружённым взглядом.

Но самое неприятное не в этих искажениях. Люди, работающие в шахте, вот на кого смотреть оказалось действительно тяжело. Большинство из них были обычными смертными без намёка на дар, реже встречались очень слабые маги. Даже я по сравнению с ними мог считаться одарённым. И то, что делали шахта и концентрированная амина с ними… в двух словах это просто так не опишешь. Постепенное искажение лицевых черт было самым распространённым дефектом.

Это как если бы кто-то взял и просто стёр с человеческого лица всё, превратив его в гладкую маску, на которой можно рассмотреть только остатки носа и рта. Постепенно люди на шахте превращались в чудовищ и даже не замечали этого. Происходящие изменения не вызывали у них никакого беспокойства. Они вполне осознавали их, но вели себя так, словно это нормально. А ещё, как я понял, люди, работающие в шахте, постепенно отказывались от человеческой пищи. Чем они питались и за счёт чего жили, одному богу известно, но считалось, что их подпитывала амина.

Некоторые из этих людей в будущем могли стать агрессивными одержимыми, но в шахте за этим очень внимательно следили и при первых признаках проводили изъятие, как выразился идущий рядом со мной провожатый. Он любезно согласился ответить мне на пару вопросов, за что ему большое спасибо, но некоторые вещи порой лучше не знать.

До самого места средоточия нам на пути встречались сотни этих… существ, бывших людьми. Они просто стояли, замерев на месте, направив свои гладкие лица куда-то в небо. Среди полуразрушенных остатков домов этого посёлка они смотрелись откровенно жутко. Наш провожатый никак не реагировал на них, словно эти застывшие фигуры — часть нормального пейзажа, который он привык видеть каждый день.