В дело вступила охрана графа, началась форменная свалка, в которой гвардейцы Морозова били всех, кого не знали в лицо. Фейри, закинув ноги на живой пуфик, умиротворённо щурилась, прикладываясь к кружке с пивом. Лишь раз махнула рукой, бросая нож в гаврика, решившего использовать короткий арбалет во время драки. Неудачливый стрелок с воем завалился через стол, роняя своё оружие.

Через пять минут на ногах стояли Морозов, его гвардейцы и трактирщик, со слезами на глазах смотревший на разгромленный зал.

— Я месяц назад ремонт сделал — горько вздохнул мужик.

К стойке подошёл граф с блаженной улыбкой на лице.

— Хорошо посидели — сказал трактирщику, глубоко вздохнув — сколько с нас, уважаемый?

— За пиво и закуски десять серебра — вымученно улыбнулся трактирщик

— Сдачи не надо — сказал граф, выкладывая двадцать золотых. В этот момент местные посетители увидели родовой перстень.

— Сейчас всех стража примет — уныло сказал мужичок, открывший дверь трактира перед Фейри.

— Ну, хорошо же общались — обиделся граф — на хрен нам эта стража — и в сердцах махнул рукой, оголяя кисть с браслетом.

В разгромленном трактире стихли стоны и ругань. Влад, закатив глаза, подошёл к Фейри и подал руку.

— Это, ваша милость — смущаясь, сказал трактирщик — а этого можно сдать властям? — и показал на старшего бандоса.

— Да хоть повесьте на входе — пожал плечами Влад — спросят, так скажи, капитан стражи Морозов разрешил.

Граф вышел из трактира в приподнятом настроении, отчего солнце стало светить ярче, трава зеленее, небо голубее.

— Лихо вы разобрались с местной шантрапой, ваше сиятельство — из трактира вышел мужчина средних лет.

— Знаешь, кто я? — удивился Морозов.

— А как же, герб героя войны вполне узнаваем — усмехнулся тот в ответ.

— А сам откуда? — спросил граф.

— Двадцать седьмой полк панцирной пехоты — отдал честь собеседник — в отставке, разумеется — с горечью добавил он.

— Рука? — кивнул Морозов.

— Она самая — вздохнул ветеран — поменял родимую на смерть магистра-воздушника. Сразу в отставку, но выдали повышенный пенсион за заслуги.

— С горя, вижу, не спился — заметил Морозов.

— Держусь — кивнул тот — хотя многие уходят на дно, даже без ранений после пятнадцати лет службы.

— А сам бы хотел вернуться? — спросил граф, как-то по-другому посмотрев на собеседника.

— Да хоть сегодня в строй — мечтательно ответил вояка.

— Сегодня не надо. Вот адрес, приходи завтра во второй половине дня. Если всё получится, будет тебе служба — сказал граф.

Вернувшись в особняк, Морозов связался с Долиной, общение было долгим, почти час, но выглядел Влад довольным.