— Валяй — пожал плечами разведчик.
Степняк открыл рот от удивления, но захлопнул его, задумавшись.
— Стрекач, ответь ставке — ожила станция.
— Хочешь попрощаться напоследок? — спросил военачальник степняков, чуть подумав, тот положительно кивнул. Тот внимательно следил за всеми его действиями, на что разведчик лишь усмехнулся.
— Стрекач на связи — хрипло ответил лейтенант, но вызвать огонь на себя не смог.
Тень степняка зажила своей жизнью, принимая очертания чего-то большого. Клинок прошёл насквозь, поднимая тело над землёй. Стрекач снова дёрнул к себе переговорник, но чья-то рука мягко его отстранила.
— Это лишнее, лейтенант — услышал парень завораживающий, успокаивающий голос, затем опустил взгляд и увидел аккуратную женскую ручку, что крепко держала его запястье — вы исполнили свой долг. Позвольте нам помочь.
Тело степняка упало, из тени вышел рогатый два метра ростом, в тяжёлой броне.
— Вы позволите, надо успокоить наше начальство — женская ручка отпустила запястье и развернулась в ожидании.
Стрекач вложил в руку переговорник, заодно повернулся, чтобы рассмотреть говорившую. На него смотрела, мило улыбаясь, рогатая барышня. Вот только горящие красным огнём глаза ни хрена не улыбались.
— Ставка, здесь командир «Зенита» — бодро рапортовала девушка — клиент в горах, сильно ранен, но дотянуть должен, с ним бойцы Стрекача.
— Отлично, где сам Стрекач и его люди?
— Лейтенант жив, но серьёзно контужен, ещё семеро живы, со следами пыток на теле.
— Через час прибудет первая волна десанта. Валите всех на перевале. Это приказ графа Морозова.
— Принято — девушка щёлкнула пальцами, здоровяк, радостно ухмыльнувшись, провалился в тень. На улице стали слышны крики и звон клинков.
— Тебя как зовут, красавица? — сглотнув, спросил Стрекач.
— Женишься, узнаешь — ответила рогатая, уйдя в тень.
Глава 6
Сказать, что я был обозлён, это ничего не сказать. Ситуация повторялась со страшной стабильностью, когда местечковые дрязги и желание подосрать соседу, полностью замещал здравый смысл. Причём никто из этих дебилов среди аристо не допускал мысли о том, что территории не вернутся под их управление. И случай, когда сына Анжери пытались убить, при этом отдавая треть герцогства на откуп степнякам, фактически была нормой.
Я орал как потерпевший на Ворона и его подчинённых, ведь погибла почти вся сотня, которую я послал, что для меня недопустимо. А канцелярские молчали, ведь все знали, что я прав. Это дорога к полному краху, а мы дружно по ней бежим вприпрыжку, радостно вскрывая себе вены тупым ножом.