Его дело — охранять и охотиться. А моё — строить процветающее поселение. Пусть и начинается оно с трёх грядок.
Закончив, я умылся ледяной водой из реки, подозвал Серого и активировал «Быстрый шаг». Мир сжался в яркую точку и тут же развернулся уже другим пейзажем.
Пахнуло дымом печей, навозом от хлевов и свежескошенной травой. Мы с Серым стояли на утоптанной дороге в сотне метров от ворот Прилесья.
Эффект был именно таким, как и рассчитывал. Двое мужиков, грузивших телегу у частокола, ахнули, и один даже за сердце схватился.
Понимаю, не каждый день увидишь, как из пустого места появляются человек и волк.
Но через секунду мужчины узнали меня, сдержанно заулыбались и закивали.
— Здравствуйте, господин Владислав!
— Здорово, — кивнул я в ответ и направился к воротам.
Мост был опущен, а у ворот стоял уже знакомый мне Дмитрий, опираясь на древко копья. При виде меня его поза стала слегка напряжённой, а в глазах появилась настороженность.
Волка он игнорировал с видом опытного стражника, который не покажет страха, даже если внутри всё сжимается.
— Владислав, — кивнул он мне.
Уже не как потенциальному врагу, а как важному гостю. Но не другу.
— Снова к нам. По какому делу?
— По важному, Дмитрий, — ответил я спокойно. — К Григорию Петровичу. Он, я полагаю, дома?
— Дома, дома, — стражник отошёл в сторону, пропуская меня внутрь.
Его взгляд скользнул по моей безоружной фигуре, по Серому, и в нём мелькнуло недоумение. Мол, и что в этом парне такого, что староста с ним совещается?
— Спасибо, — сказал я.
Я прошёл по главной улице, чувствуя на себе десятки взглядов. Люди старались не пялиться открыто, делая вид, что заняты работой. Но я видел, как они оглядывались на меня.
Серый шёл рядом, гордо подняв голову, игнорируя суетливых деревенских псов. Они лаяли, но при этом боялись даже шагнуть в его сторону. Хоть и молодой, но волк производил на них впечатление.
Дверь в дом старосты была приоткрыта. Я постучал костяшками пальцев по косяку и заглянул внутрь.
— Григорий Петрович? Можно?
Староста сидел за столом, что-то записывая в толстой книге. Он вздрогнул, услышав мой голос, и поднял глаза. Увидев меня, откровенно опешил. Его брови поползли вверх, а рот приоткрылся.
— Владислав? Как быстро вы вернулись! Проходите, проходите…
Я прикрыл за собой дверь. Серый улёгся на пороге, всем видом показывая, что без его ведома сюда никто не сунется.
Григорий отложил книгу и жестом пригласил меня сесть. По нему было видно, что он взбудоражен до крайности. В его глазах прыгали искорки надежды и нетерпения.
— Рад вас видеть, Владислав, — проговорил староста, даже не пытаясь скрыть напряжение. — Смею надеяться, вы обдумали мою просьбу?