— Да, наверное. Вам виднее, — кивнула Алёна. — А я могу вам как-то помочь?
— Об этом я и хотел поговорить, — улыбнулся я. — Понимаешь, одному даже под Золотым Дубом не так уж здорово. Серый — товарищ хороший, но с ним не особо поговоришь. Да и готовить он не умеет.
Я сделал паузу, глядя на неё. Она слушала затаив дыхание, и по её лицу было видно, что она уже догадывается, к чему я клоню.
— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне. Прямо сейчас. Не надо ждать, пока вся деревня переберётся. Ты будешь там первой, поможешь мне обустроить быт, подготовить всё к приёму остальных. Как ты на это смотришь?
Алёна замерла. Её глаза стали совсем круглыми, а щёки залил густой румянец. Она несколько секунд молчала, переваривая мои слова, а затем прошептала:
— Прямо… сейчас?
— Да.
Она опустила взгляд, перебирая пальцами подол платья. Было видно, что её разрывают противоречивые чувства.
— Владислав, я… — она подняла на меня сияющие глаза, в которых читались и нерешительность, и счастье. — Я очень хочу к тебе. Очень! Спасибо, что зовёшь. И что выбрал именно меня.
Я уже собирался улыбнуться, как она вдруг сделала серьёзное лицо и подняла указательный палец.
— Но у меня есть одна важная просьба!
Глава 25
— Ого, какая ты серьёзная, — усмехнулся я. — Ну выкладывай, что за просьба.
— Саша и Марина поедут со мной! — Алёна ткнула пальцем в сторону своих подруг.
Они обе услышали эту фразу. Брюнетка приоткрыла рот от удивления, а рыжая нахмурилась и сказала:
— Никуда я не поеду.
Я был немного ошарашен просьбой Алёны. Такого я не ожидал.
По очереди взглянул на всех трёх девушек: на решительное лицо Алёны, на растерянное — брюнетки и на упрямое — рыжей.
И тут я вспомнил, как Григорий Петрович рассказывал о судьбе этой троицы. Они ведь были сиротами, чьи родители погибли при нашествии монстров. Держались вместе всю жизнь, как настоящие сёстры.
Конечно, Алёна не могла просто так уехать и бросить их. Подруги были её семьёй.
Я улыбнулся и кивнул.
— Хорошо. Для начала давайте познакомимся, как положено, — сказал я, шагнув к колодцу. — Меня зовут Владислав.
— Марина, — почти прошептала брюнетка, смущённо опуская глаза.
У неё было доброе, милое лицо и пухлые губы, которые сейчас нервно подрагивали.
— Саша, — буркнула рыжая, скрестив руки на груди.
Её зелёные глаза, похожие на глаза дикой кошки, с вызовом смотрели на меня. Она была совсем другой — колючей, готовой дать отпор.
— Прекрасно, — кивнул я. — Тогда, девушки, слушайте внимательно, потому что повторять я не буду. То, что вы сейчас услышите — большая тайна. Алёна уже в курсе. Я — Возрождённый.