— Поклонения? — улыбка серого мужичонки стала зубастой. — Хм… многие говорят, что он нас бросил… тот, чье имя я остерегаюсь называть… уши стражей чутки…

— Ага…

— Но мои уши и нос куда более чуткие… вчерашним вечером я неспешно жарил ляжку лохра, в то время как его печень вместе со сладкими молодыми бутонами кувшинок и бамбуковыми ростками тушилась в чугунце… И тут я учуял разлившуюся по воздуху странную магию… неведомую, но почему-то знакомую магию — несомненно, кромешно-темную и злую…

— Какое мне дело до твоего ужина?

— Ужин не пропал зря. Глупый, глупый лохр… неужели они не знают, что посреди болота не стоит подплывать к одинокому незнакомцу… без последствий такое не останется. Я с аппетитом насладился плодами его последней ошибки и неспешно двинулся по следу темной таинственной волшбы, питаемый надеждой, что это самый краешек ауры нашего исчезнувшего великого господина.

— Я велик… и я господин… но не ваш, — поморщился Люцериус.

— Я вижу, — кивнул серый мужичонка, ловка перемешивая угли черной изогнутой кочергой. — Я ошибся. Это что-то другое… я не расслышал твое имя…

— Я Люцериус. И я король.

— А я вечный бродяга… и вижу, что приведшая меня сюда ниточка хоть и восхитительно-темная, но все же из чужого черного плаща… плаща без зеленой каймы… Я не потревожу тебя более, король Люцериус. И не выдам твой секрет.

— Как и я твой, безымянный вечный бродяга.

— Удачи на твоем темном пути…

— И тебе.

— Ты уже знаешь, что ждет тебя в конце дороги, король Люцериус?

— Битва, — широко улыбнулся полуорк. — И смерть…

— Как и всех нас! Как и всех нас…

На этом они беседу завершили. Полуорк неспешно допил кофе, величественным кивком попрощался и зашагал к краю платформы. Он не обернулся, но знал, что по его возвращению этой странной жаровни здесь уже не будет. Округлой жаровни, что так похожа формой на череп, особенно если накрыть ее выпуклой резной крышкой с отверстиями под кастрюлю и два продолговатых чугунца. Жаровней, что может убить отряд элитных воинов за считанные секунды… Ну еще может вскипятить воду для прекрасного кофе…

* * *

Улитки… Улитки… И еще раз улитки.

Не то чтобы полуорк проговаривал это вслух, болтаясь подвешенным над темной болотной водой, кишащей крокодилами, но он обнаружил, что ловля улиток служит прекраснейшим успокоительным даже для особ королевской крови.

Толстые зеленые пальцы нежно смыкались на мерзковатом, честно говоря, панцире, отрывали улитку от облюбованного ей участка, на мгновение замирали, и если добыча не выказывала неудовольствия, она отправлялась в корзину за могучей спиной к своим товаркам. А если выражала… тут все было куда как просто — посмевшая перечить королю улитка отправлялась в разинутую пасть одного из крокодилов внизу. Изредка резкий предупредительный окрик бывшего пирата, что после явно бессонной ночки клевал носом, заставлял будущего короля поджимать пятки, чтобы избежать опасности.