— Клятва была бесчестной, — вставил отец, взглянув на меня. — Я принял её не зная, что ты сделаешь с Филом.

— Я понимаю, но честь не позволит нам оставаться на своём месте, когда все вокруг будут бесчестны, — ответил я.

Старичьё зашепталось, Юстас выглядел крайне напряжённым, дядя Тодд покачал головой.

— Любая прямая агрессия против рода Айонов должна быть наказана, — добавил я. — Отец понимал: давая клятву, Туми перестают быть опасны для нас.

— Ты не думал о последствиях? — снова заговорил Юстас. — Это может привести к политическим неурядицам.

— Думал. Но Туми загнал себя в ловушку, — я взглянул ему прямо в глаза.

Юстас был настроен против меня. Это было видно.

— Я считаю, что времена, когда благородство играло на руку Айонам прошли и время принимать более жёсткие решения, — продолжил я.

Я поймал взгляд Мартина. Он точно знал, что я прав.

— Следующий вопрос, — прадед решил перехватить инициативу. — Прежде, чем мы перейдём к обсуждениям без твоего присутствия. Расскажи членам Совета про родовую магию и новую технику.

Присутствующие тихо загудели. Ещё четверо стариков, Юстас, дядя Тодд, Андрес — глава по финансам, Артур — глава по делам внутренней безопасности.

— Из-за внезапно выросшей пропускной способности Потока и его мощности, я не сразу смог управлять силой, родовая магия была повреждена и пока я не могу ей воспользоваться. Когда на кафе было нападение, мне показалось, что произошло замедление времени, но это был не я.

— Понятно, — Мартин кивнул. — То есть истинную причину исчезновения родовой магии ты не знаешь?

— Нет.

Чувствовалось напряжение. Когда столько магов находятся в одном помещении и каждый из них сейчас думает о таких делах, Поток каждого можно почувствовать даже на расстоянии нескольких метров. Я взглянул на Тодда, на Юстаса, на Артура. Здесь и сейчас я не мог доверять никому из Совета, кроме Мартина и, только отчасти, отца.

— Когда появилась телепортация?

— Примерно в это же время. Я прошу у Совета помощи в изучении этой магии и поиске материалов, — я слегка склонил голову.

Пусть думают. Пусть пока что видят во мне покорного мальчишку, который только начинает проявлять себя, а потому просить право голоса. Я чувствовал — что-то не так, что-то нечисто.

— Конечно мы поможем, — Мартин улыбнулся. — Я рассматриваю вариант того, чтобы отправить тебя к хрономагам-отшельникам на какое-то время. К тому же, это будет неким видом наказание за самовольные решения.

— Я хочу, чтобы вернулся Мор, — я покосился на отца. — Наставник хорошо меня знает и может помочь.

— Мы подумаем над этим, — коротко ответил отец.