— Это… заманчиво, — вынужденно признал Тошики, но на его лице очевидно читалась обеспокоенность. — Но Хан, ты уверен? Ты же говорил, что не хочешь слишком сильно погружаться в Кошмар? А если посчитать всех членов моего клана, то это очень много людей.

— Я ошибался, — я пожал плечами. — Сложно судить о том, чего не знаешь. Теперь же я понял, от чего отказывался. И больше я такой ошибки не совершу. Лиан, ты долго собираешься там прятаться?

— Как ты меня заметил? — с расширившимся темным облаком рядом с нами возникла недоуменная Хао.

— Плюсы моего нового состояния. Я вижу, что у тебя что-то важное?

Последние недели Лиан провела возле раненной принцессы, стараясь не допустить, чтобы влияние Таймин слишком усилилось. Тем не менее она находила время, чтобы иногда меня навещать, сообщая о планах нашей общей проблемы.

— Шехар окончательно потерял терпение, — слова девушки заставили нас отбросить всякое веселье. — Сегодня вечером он собирается атаковать и Таймин со своими людьми будет с ним.

— Как будто в этом были сомнения. Проклятье, вокруг нас беснуются звери, а мы собираемся резать друг друга, красота. Надо как можно скорее сообщить Рамоду и провести через обряд оставшихся. Лишняя сила нам пригодится.

— Мнё всё ещё не по себе от всего этого, — призналась Лиан. — Но я рада, что у тебя всё под контролем, — Глаза девушки впились в мои, словно пытаясь там что-то найти. — Это ведь так?

Мои губы растянулись в улыбку.

— Несомненно.

* * *

— Я так понимаю, вы куда лучше обдумали моё предложение? Если же нет, то не торопитесь, позвольте себе подумать ещё. Мы же ведь никуда не спешим, — саркастичный голос Таймин заставил Шехара скрипнуть зубами от злости. — В конце концов, что такое время в сравнении с…

— Хватит! — наконец лопнуло терпение командующего под довольной усмешкой золотоволосой. — Твои слова о помощи всё ещё правдивы или это ваша обычная ульсанская ложь?

— Абсолютно правдивы, — хмыкнула Таймин, но все же не удержалась от последней шпильки. — Но почему вы думали, что у вас получится договориться с этим Рамодом? Очевидно, он распробовал вкус власти и ни за что бы от неё не отказался.

— Потому что Рамод не такой, точнее, не был таким. Его всегда беспокоили интересы большинства, а не своя личная выгода. Я не понимаю, что могло заставить его так измениться. Я не верю, что за все те десятилетия, что мы знакомы, он лишь притворялся.

— Может быть и не притворялся, — задумчиво протянула Таймин. — Может быть кто-то его надоумил со стороны.

— Опять эти ваши теории, — поморщился Шехар, вставая и собираясь уходить. — Рамод слишком умён, чтобы попасть под влияние какого-то молокососа…