— А ты точно не говоришь мне это, чтобы просто набрать мясо для мести своему Наставнику? — полушутя — полусерьезно спросил я. — А то больно уж удачно всё складывается. Если попытку убить полубога можно назвать удачей.
— Не смешно, — тем не менее фыркнула Лиан. — Я бы не стала врать в столь важных вещах. Итак, что ты выберешь? Продолжать охотиться на редких высших, которых ещё надо умудриться поймать, или попытаться убить полубога и разом скакнуть на самый верх? Ах да, кроме этого, есть шанс вылечить чуму и без твоего призыва, лишь с помощью противоядия.
— Ладно-ладно, убедила. Вот только ты так и не сказала, где ты его чувствуешь.
— Он в Кайодзи. А именно, в горах, что почти касаются Чумной пустоши.
— Это же на другом конце света!
— Тогда нам надо поспешить!
Глава 23
«Куда идём мы с пятачком, большой-большой секрет». — мысленно вздохнул я, когда перевалившись через очередной холм перед нами предстали до зубовного скрежета привычные руины. Очередная слабая попытка хоть немного поднять себе настроение с треском провалилась
Хотелось бы сказать, что мир умирал, и мы были бы свидетелями этого зрелища, но тогда бы я соврал.
Умирал не мир, а погибали люди. И как бы жестоко это не прозвучало, с гибелью людей мир продолжал жить своей жизнью.
Травоядные животные всё так же щипали травку, а хищники охотились за ними. Насекомые опыляли цветки, а птицы охотились за ними, кормя потом своих птенцов.
Я видел как по утру распускались бутоны дневных цветов, а на окраине леса осторожно выглядывала мама олениха с маленьким олененком. Заметил их и Бэмби, но стоило ему только двинуться в их сторону, как они мгновенно убежали, оставив угнетенное творение в одиночестве.
Конечно, подошедший Баал в своей немногословной манере попробовал его поддерживать, погладив. Однако я видел, что случившееся больно ударило по Бэмби.
Создавая его, я видел себя творцом. Меня не заботила ни мораль, ни какие-нибудь похожие размышления. Мне было весело, и я делал то, что хотел. Как итог, Бэмби не имел возможности говорить, а его полу-мультяшная внешность никогда бы не позволила ему стать своим среди своих «сородичей».
Да и сородичи ли они ему? Имея разум, Бэмби был выше любых, даже магических оленей. Стоя на вершине своего вида, он был бесконечно одинок, и не будучи частью пробужденных творений, он не имел доступа к общей сети, от чего никак не мог с ними общаться.
Попытался ли я помочь ему? Нет. Был ли я виноват в черствости? Я не знал. Всегда были причины, почему я должен был сделать что-то куда более важное. Жизнь подбрасывала проблемы, что необходимо было решить немедленно и прямо сейчас.