Где была возможность мы старались их обходить, но если они были слишком длинными, то землевики и воздушники прикладывали свои таланты и пробивали проходы.

Куда сложнее было с открывшимися расщелинами, хоть некоторые по размеру вполне подходили под определение каньонов. Их ширина была такова, что те же воины уже не могли их перепрыгнуть, не говоря уже о претендентах.

Приходилось долго и муторно выращивать каменные мостки или искать узкие части, чтобы перейти на ту сторону.

В какой-то момент мы достигли реки Ивадзи, что когда-то вытекала из озера Сан. Почему когда-то? Открывшаяся рядом расщелина и пересекшая новая горная цепь перенаправили потоки воды в другую сторону. Как я подозревал, заодно затопив значительную часть востока Хаэна.

В прошлом я немало постранствовал по этим землям. Тот же город Санда оказался более чем гостеприимным, позволив мне перевести дух и определиться со своими дальнейшими планами. Да, потом эти планы оказались бесполезны, но сам факт.

Ныне Санда представляла собой печальное зрелище. Вышедшее из берегов озеро Сан смыло весь город, после чего утянуло обломки обратно в себя. Остались лишь жалкие остовы домов, среди которых больше никто не жил.

Проняло даже Баала. Стоя на чудом уцелевшей пристани, он задумчиво смотрел на покрытое туманом озеро. Рядом разлёгся Бэмби, царапая копытами побитую древесину. Сам оленёнок уже давно не требовал от меня подпитки ци, своим примером доказав, что даже у обычных моих рисунков есть возможность обрести некоторую независимость.

— О чём думаешь? — став рядом, спросил я.

— Я думаю о том, нужно их спасать? — коротко сказал Второе творение.

Я вздохнул, Баал был в своём стиле. Почему они никогда не могли нормально разговаривать?

— Что ты имеешь в виду? И давай, говори нормально.

— Ты решил спасти этих практиков. Дать им шанс на лучшую жизнь. Искоренить войны и помочь им возвыситься над тем, что они есть сейчас. И я спрашиваю, достойны ли они этой помощи.

Баал мрачно взмахнул рукой в сторону озера и остатка города.

— Моя память о… прошлом, туманна, но я помню, что в моём первом мире никто и никогда не доводил мир до такого… безумия. Были войны, лилась, как и везде, кровь. Были предательства и обиды. Но никто не заходил так далеко. И ведь судя по их истории, это уже далеко не в первый раз. Всё, что я вижу у этих совершенствующихся, это грязь и мелочность. Эти люди больны и эта болезнь так далеко их отравила, что я не вижу для них спасения.

— Ты думаешь я этого не вижу? — дернул щекой я. — За редким исключением все они мерзавцы и лгуны, на которых нет места штамп поставить. Но я уже успел убедиться, что побег ничего не даст. Нельзя спрятаться от мира и надеяться, что он тебя не найдет.