Но к несчастью всё устроено несколько сложнее.

За любые сверх усилия рано или поздно приходят сверх последствия. С достижением вершины человек с ужасом понимает, что он остался без цели. Потерянный, словно ребёнок, которого оставила мама у кассы в продуктовом магазине, а очередь уже почти закончилась.

Кто-то перебарывает это чувство и учится жить дальше, а некоторые остаются с ним навсегда, глуша его алкоголем, женщинами и разгульным образом жизни.

Шин Чан Ди оказалась из тех, кто не умеет принимать подобные победы.

Гибель её брата оставила императрицу в растерянном виде, словно она до конца так и не могла поверить, что он умёр, и теперь она законная императрица. Она даже пришла на место его смерти и долго стояла у кратера, где покоился пепел её брата.

Даже во время коронации Шин Чан Ди осталось потерянной, не зная, что ей делать дальше. Впрочем, для меня это было даже благом. Чем меньше Шин лезла в политику, тем меньшей она была бы проблемой впоследствии.

Всемирный план не предполагал наличие императоров, поэтому Шин Чан Ди в лучшем случае получит, как и все, кусок территории на вырост. Если же она не сможет достичь ранга высшего, то её земли отойдут в общий пул территорий.

Последние я намеривался использовать, как этакую «мусорку», куда я бы добавил те земли, что или очень сложно поделить или они имеют какие-то тяжело решаемые проблемы.

Перейдем же к итогам битвы.

Стоило Джунгу умереть, как смысл дальнейшего сражения умер вместе с ним. Опять же, сложно воевать, когда все высшие практики дружно решили перейти на сторону твоего противника?

Конечно, настоящих предателей было всего трое — двое прикончили императора, а ещё один был среди сражающихся, но и остальные не стали строить из себя героев, тут же присоединившись к большинству. В конце концов, с тремя предателями наша общая численность стала равна аж восьми, в то время как у них осталось лишь четверо живых высших. А столь старые практики прекрасно умели менять свою сторону, если чувствовали, что проигрывают.

По договору, их предательство должно было быть оплачено вступлением в объединение жрецов на равных правах и получение своей собственной земли. И я не собирался им в этом врать. Они и впрямь получили бы всё обещанное. Вот только была одна деталь, что особо не оговаривалась.

— Лжецы! Проклятые лжецы! Отпустите меня! Вы обещали! — надсадно орал Чанг, корчась от пронизывающей его нестерпимой боли. Когда чужая ци проникает в твоё тело и подавляет твою собственную, это чертовски больно.

Последнее было необязательно, но иначе Чанг сумел бы использовать ци и вырвался бы из захвата, чего желательно было избежать.