Нашим небольшим преимуществом были тренировки монахов и практиков, позволяющие им в какой-то мере действовать совместно.

Однако несмотря на ширившееся сражение, никто и не думал приближаться к застывшему треугольнику из трёх избранных.

Каждый из нас напряженно рассматривал друг друга, гадая, кто сделает первый ход. Нам не хватало только револьверов, чтобы окончательно закрепить легендарную сцену.

В отличие от остальных практиков мы выглядели намного лучше, но больше всего внимания, несомненно, привлекала Таймин в своих начищенных, золотых доспехах. Где она только нашла время, чтобы их так сильно наполировать.

Хотелось что-то сказать про безвкусное обилие желтого цвета, но было как-то глупо критиковать чьи-то пристрастия в одежде перед смертельным боем.

Невольно, как это часто со мной бывает в такие моменты, в голову почему-то лезла полная глупость.

«Стоим, блин, как та тройка в фильме „Хороший, плохой и злой“. Эх, готов убить за возможность вновь посмотреть даже самый сраный телевизор. Пусть даже черно-белый. Отсутствие стоящих развлечений, кроме местных, застывших где-то на уровне бренчания на дурацких инструментах и рассказывания легенд, сидит у меня в печенках…»

Не успел я додумать мысль, как Таймин первой атаковала, и я невольно порадовался, что здесь стояло отнюдь не моё основное тело.

Я уже говорил, что избранные были не только на ранг выше? Дело в том, что они были не просто выше, они воплощали идеал вышестоящего ранга.

Активированная Таймин техника могла по праву считаться одной из сильнейших техник высших практиков.

Магия и уж тем более управление ци — забавная штука, чем сложнее они становятся, тем сильнее обычные физические законы перестают работать так, как они должны работать.

Тот же свет в физике — это отнюдь не тот Свет, которым управляет Таймин. Да, у них есть общий корень, но работают они по-разному. Тем не менее с ростом силы у избранницы Света получилось дать своей магии некоторые из особенностей фотонов.

И самый главный из них, они двигаются очень быстро.

Вот, стоят трое избранных, а в следующую секунду всё поле между ними и вокруг них поглощено непрерывной белой стеной, сияющей столь ярко, что невозможно на неё смотреть.

Мой клон не успел даже дернуться в сторону, как его испарило в обжигающе горячей стихии. Страшнее всего же было то, что досталось даже моим собственным органам чувств, хоть ничего подобного не должно было быть!

Сидя глубоко под землёй, я скорчился словно младенец, пережидая каскад фантомных болей. Довольно неприятно чувствовать, как каждая клеточка твоего тела дезинтегрируется в мгновение ока.