— Ты играешься с фактами и сам это прекрасно знаешь, — возразил я. — Между мной и Безымянной лежит целая пропасть. Да, по началу я пытался опутывать свои творения, но это было сделано лишь из-за страха перед Безымянной и моей полной беспомощностью. Она же с самого начала ничуть не стеснялась так действовать. Кроме того…

Я криво улыбнулся.

— Разве в твоем собственном случае не ты был тот, кто предал доверие, возжелав место своего отца?

Громкий смех, раздавшийся в ответ на мои слова, стал полной неожиданностью. Наконец, когда Светоносный успокоился, в меня вперился взгляд двух насмешливых золотых глаз.

— Твоя необразованность просто восхитительна. Я почти поддаюсь искушению не развеивать твою невежественность, чтобы и дальше смотреть, как ты барахтаешься во тьме. Впрочем, кое-что я могу сказать.

По его желанию вокруг нас возникли плывущие яркие сферы, рядом с которыми возникли шарики поменьше. С удивлением я увидел на меньших огоньках контуры континентов, морей и гор.

— Каждый из этих шаров, мир, что плавает в царстве Хаоса. Какие-то из миров больше, — возле одного из больших шариков появились сотни точек, другие меньше. Вселенная бесконечна, но некоторые вещи имеют свойство повторяться. Концепция противостояния отца и сына воистину бесконечна. Где-то это предательство, где-то гордость, где-то жажда власти. То, что ты сказал, лишь часть правды о той силе, к которой ты так наивно воззвал.

— То есть, ты хочешь сказать, где-то ты предал бога… а в другом мире всё могло быть иначе?

— Не я, — вновь рассмеялся Светоносный. — Ты продолжаешь считать меня кем-то, кем я не являюсь. Ты призвал лишь измененную кошмаром тень того, к чему ты взывал. Будь здесь даже частичка Истинного, всё закончилось бы иначе. Воистину, какое упущение.

Тяжелая тишина опустилась на комнату, пока мне с каждой секундой становилось всё неуютнее под веселым взглядом Светоносного, за которым крылось что-то жуткое.

Я посмотрел на мертвое тело. На данный момент были зафиксированы изменения поведения лишь у командиров отряда, но если так продолжится и дальше, кто знает, может Безымянная сможет подчинить себе и обычных бойцов.

Армия трудно уничтожимых, бесстрашных практиков, подчинённых единой, безжалостной воле — это не то, с чем я хотел бы иметь дело.

* * *

«Бум!» — очередной громкий взрыв прокатился по полю боя, чтобы затихнуть под совместными криками тысяч сражающихся бойцов.

Ведомые Рамодом по правому флангу монахи, успешно начали теснить обороняющихся практиков Гору. Слева жарко горел небольшой город. Пламя разгорелось так сильно, что в стене огня иной раз было очень сложно разглядеть даже крыши самых высоких домов.