— Какая?

— Ваш Рамод сотрудничает с одним человеком. Раньше я думала довольно ничтожным, но сейчас я уже так не уверена. Я хочу, чтобы он умер, и вот удача. У вас похожие цели, не так ли? И хочу сказать сразу, что с его присоединением, вам определенно может потребоваться помощь.

— Ты говоришь о Художнике? — сразу догадался Шехар. Но он был в сомнении. — Что такого в нём опасного? Да, за ним стоит парочка возвышенных, но в глобальном плане это ничего не меняет.

— Поверьте, это далеко не так, — медленно покачала головой золотоволосая. — Его невинный вид лишь ширма, за которой скрывается нечто ужасное. Я предлагаю незамедлительно атаковать, пока ещё есть возможность и они не готовы.

Таймин не стала говорить, что последние дни с её снами творилась какая-то чертовщина. Всякий раз, когда она закрывала глаза, то всё вокруг погружалось в нестерпимо яркий свет, а при пробуждении она четко видела лицо Хана и чувствовала смутное желание куда-то спешить.

— Этого не будет, — без особого интереса сказала Шехар, заставив девушку застыть. — Мы не вы, практики. Я уверен, у меня получится донести до Рамода причины, почему ему не стоит вносить сумятицу в наши ряды.

— Он уже сотрудничает с Художником! — оскорбленно воскликнула Таймин. — Вы совершаете ошибку, давая им время!

— Я всё сказал. — скрипя зубами, Таймин осталось лишь уйти, проклиная тупых монахов, чьи лысины явно слишком сильно напекло солнце.

* * *

С моего прошлого посещения этого места, оно словно бы стало ещё страшнее, чем было. Покрытые ужасными картинам стены плыли и словно бы отдалялись, меняя свой размер и форму. Впрочем, я бы не удивился, если это происходило взаправду.

Чувствуя наличие тех, кто готов принять в себя Кошмар, комната ужасов содрогалась от нетерпения. Прибывшие же монахи были уже не так уверены в своем решении последовать за Рамодом. Испуганно смотря по сторонам, они дергались и вздрагивали от любых неожиданных звуков.

— Братья! — громкий крик Рамода чуть было не вызвал у них сердечный приступ.

Их предводитель ради момента одел длинное, торжественное одеяние с высоким, стоячим воротником.

— Вот и настал тот день, о котором я всегда говорил! С этого дня мы наконец-то сможем выйти наружу и нести наше слово во все уголки мира! Хватит молчаливо наблюдать за несправедливостью и пороком. Пора взять в свои руки очищение и исправление. И в этой дороге у нас наконец-то появился союзник!

Сказав это, он поклонился в мою сторону и спиной вперёд отошел в сторону. На его место встал я.

— В этот день вы все вверяете себя Кошмару. Теперь ваша жизнь будет разделена на момент до сегодняшнего дня и после, — Я обратился к той части себя, куда уходила нить Рамода. — Откройте свои души Великому Кошмару. Примите его суть и воссияйте в новой славе!