Он в ярости швырнул тарелку на пол. Каша разлетелась по комнате, оставив мерзкие липкие следы. — Я эту гадость жрать не буду!

— Врач сказал, тебе нужна диета, папочка, — промурлыкала Варя с фальшивой заботой.

— Если ты будешь так ко мне относиться, эту квартиру ты не получишь!

— Посмотрим, — все так же сладко улыбаясь, ответила Варя.

Михаил Андреевич ощутил леденящий озноб. Слова дочери прозвучали как приговор. Он съежился под пледом, пытаясь согреться.

Утром, изнывая от боли, он метался по квартире в поисках лекарств.

— Варя, где обезболивающее? Врач же выписал! — его голос сорвался на хриплый крик.

— Не знаю, — Варя стояла в дверях, и улыбка не покидала ее лица.

— Это не смешно! Мне больно! Где рецепт, я спрашиваю?

Молчание.

— Злая ты, — прошептал он, обессилев.

— А ты вспомни ту боль, что ты причинял нам, и как нам было без обезболивающего, — парировала Варя.

— Я вас воспитывал! Я все делал для семьи! — в отчаянии он посмотрел ей в глаза, пытаясь достучаться до ее сердца.

— А словами воспитывать не пробовал? Ты бил нас, когда напивался. Или в трезвом состоянии ты не умел воспитывать?

— Меня самого так воспитывал отец!

— Может, было за что. Нам тетя Валя все рассказала.

— Я не умел по-другому!

— Если ты осознавал, что псих, почему не обратился за помощью? Мама бы тебе помогла! Почему ты не попросил у нее помощи?

— Я не псих!

— Ты хоть раз извинишься? За всю боль, что ты нам причинил?

Отец опустился на стул, обессиленный. В его голосе звучала горечь поражения. — Мне кажется, никто в этом доме меня не понимает. Никто не ценит того, что я делал.

Слезы потекли по его небритым щекам. Больное тело содрогалось от рыданий.

Звонок телефона вырвал Варю из плена сладостной мести.

— Да, мам, все хорошо. За папочкой присматриваю. Кашку вот сварила. Сейчас приберусь…

Она достала моющие средства и принялась наводить порядок: «Мне же здесь еще жить придется». Она вернулась в свою старую комнату, словно в логово.

Михаил Андреевич понял: с такой «заботой» он долго не протянет. Вечером он предложил заключить договор с соцзащитой. Вскоре появилась полноватая женщина с пережженными волосами. Оценив чистоту в квартире, она охотно согласилась на сделку. За продукты, уборку и готовку отец щедро заплатил вперед.

Варя, с чистой совестью любящей дочери, вернулась домой, передав отца в руки «заботливой» соцработницы.

Три вопрошающих пары глаз уставились на рано вернувшуюся Варвару.

Сонечка поинтересовалась, какие мамочка привезла подарки из командировки. Так ей папа сказал.

Муж и мать спросили, как она так всё быстро устроила. Варвара рассказала о своём путешествии и чуткой заботе о любимом родителе. Макс усмехнулся, мол, что посеешь, то и пожнёшь. Мама горько вздохнула, вспоминая свою прежнюю жизнь, которая разделилась теперь на до и после.