— Пойми, тётя Валя, не нужна мне эта квартира, слишком много плохих воспоминаний о ней у меня осталось. И потом, вам бы самой не мешало переехать в область, всё-таки медучреждения в областном городе лучше оснащены, чем ваша районная больница, подумайте ещё.

— Нет, дорогая, привыкла я жить у себя в доме, да и соседи все меня знают, если что, присмотрят. Каждая дорожка и каждый дом мне знаком, а уж сколько на роду написано, дольше этого не задержусь, — пошла в отказ тётка. — А что квартиру ты не любишь, так это зря, ты ведь не на квартиру обижена, а на человека, который горе тебе принёс. Папаша твой, конечно, бешеный был. Жить ты в квартире этой всё равно не будешь, так что продавай. И считай, что её я тебе оставила, а не отец твой, непутёвый, если тебе так легче будет.

Через полгода Варе опять пришлось возвращаться в родной город, вступать в наследство. Решила прилететь на самолёте и не затягивать с юридическими процедурами. Сначала Варвара хотела оставить квартиру Борьке, брату мужа, который уже вырос и стал военным, красивым, здоровенным, прямо как в песне. Но, заехав к свекрови в гости, выяснила, что тот уехал по распределению далеко на восток нашей необъятной родины. Служить Борису довелось на берегах Японского моря.

— Надо же, — удивилась Варя, — даже Максиму не позвонил и ничего не сказал.

— Да он только вчера улетел, на день разминулись, — заверила свекровь, — а Максиму хотел позвонить и рассказать, как устроится. Так что ещё не поздно, скоро Макс всё сам узнает.

Пришлось Варваре срочно искать риелтора и заниматься продажей квартиры.

Костя Брагин, молодой юркий риелтор, показался нашей прокурорше профессионалом, и они ударив по рукам, заверили доверенность на продажу недвижимости. Договорившись о цене с Костей, Варя с чувством выполненного долга отправилась домой.

* * *

Не успела Варвара выйти на работу, как ей передали новое дело.

Рано утром у дверей прокурорского кабинета ждал следователь Пушкинского РОВД.

— Доброе утро, Варвара Михайловна. Как съездили, разобрались с наследством? — поинтересовался Вердман.

— И всё-то вы знаете, Андрей Алексеевич. Нет, только риелтора наняла, — ответила Варя. Разговаривать с малознакомым человеком о смерти отца и наследстве не хотелось.

— Давайте по делу, что с доказательствами? — спросила прокурор у следователя, просматривая документы по делу. — Проблем с ними не будет в суде?

— Доказательства железные, — заверил следователь. — Не сомневайтесь, Варвара Михайловна.

Он знал, как относится Варвара Михайловна к домашнему насилию: почти всегда виновные получали максимальный срок по предъявленной статье. И даже прошения родственников преступников и попытки задобрить жёсткого прокурора пресекались на корню. Более того, слухи о том, что за взятку злая прокурорша может запросто привлечь по закону к ответственности, были правдивы.