— Адмирал, связь восстановлена, — увлёкшись боем, я совсем забыл о происходящем на борту крейсера.
— Софа, я сейчас выведу вражеские истребители под залп турелей. Они совсем отупели, должны попасться. Разберёмся с противником, после доложишь состояние корабля. — чёрт, опять сократил имя искина.
— Принято. — ответила ИИ, но тут же добавила: — Адмирал, часть экипажа лишилась рассудка, в том числе и капитан Широков.
— Сука! — непроизвольно вырвалось у меня. — Все потом, Софа. Встречай гостей!
Справа и слева засверкали трассеры плазменных снарядов, а я, продолжая полет, пронесся мимо пятисот шестидесяти метровой туши крейсера. Заложив петлю, вернулся к судну и, пролетая кормовую часть корабля, вновь выругался. Похоже последним выстрелом у «Басова» был уничтожен гипердвигатель. Отвлёкся, мать его, от горя. Из огня да в полымя. Да и хрен с ним, главное, что вражеские истребители уничтожены. Теперь можно спокойно заняться здоровьем экипажа и восстановлением крейсера.
Как же я ошибался…
Глава 2
Галактика «Андромеда 1
». Система звезды класса А.
Возвращение истребителя на борт поврежденного судна обернулось настоящими плясками с бубном. Магнитные захваты работали едва ли на треть от положенной мощности, мне с трудом удалось подвести москит кормой к шахте. Благо, автоматика не повела и дальше всё пошло легче, хоть и медленно, минуты три пришлось ждать, пока истребитель встанет на стартовую позицию. Усложнялось всё тем, что в шахте я не мог расспросить ИИ, что происходит на борту крейсера, не появились ли новые противники и куда мы вообще попали.
Наконец фонарь кабины скользнул за спину, а над головой распахнулся люк, ведущий из шахты. Две пары рук тут же подхватили меня и втянули в осевой коридор крейсера. Тут же заработала общая линия связи, по ушам ударила многоголосица. Кто-то ругался, кто-то выл, но фоном, преобладали чёткие, ясные команды. Может не так всё и плохо, как сообщил искин?
— Адмирал, — начал доклад один из двух бравых космодесантников, на две головы выше меня, но я остановил его жестом:
— Медотсек работает?
— Так точно, адмирал.
— В таком случае займитесь пострадавшими, — я махнул рукой в сторону кормовой части судна, а сам, переключившись на командную линию связи, потребовал: — Лейтенант Киана, доклад о состоянии экипажа!
Из ста восьмидесяти членов экипажа и шестнадцати приписанных специалистов в живых осталось сто тридцать два разумных. Из них тридцать четыре полностью лишились рассудка. ИИ, проведя анализ, выяснил — с ума сошли все, кто был старше тридцати шести лет. Это было первым ударом ниже пояса. Мы лишились почти всего старшего офицерского состава. В строю остались лишь старший бортинженер — лейтенант Киана, первый пилот — лейтенант Картер, которого я ошибочно посчитал пошибшим, командир десантного взвода — капитан Ананьев, и главный техник — лейтенант Суши’Руу. Из младшего командного состава уцелели два старшины первой статьи из артилерийского расчёта, командиры отделений космодесантников, два медработника и один техник.