Среди заложников опять раздались крики, кто-то истерично завыл.
— Хорошо, я пойду заканчивать ритуал, а вы здесь смотрите в оба — ничто не должно мне помешать, — не глядя на рыжего сказал Мастер в пространство, — если что… ты меня знаешь…
После этого, дернул упавшую было на колени девушку за руку, и быстро пошел к нарисованной на полу пентаграмме. Там он резко дернул ее за руку и поставил в вертикально положение прямо перед собой. После этого он посмотрел ей в глаза и спросил:
— Ты невинна? — однако девушка перебывала в слишком глубоком шоке, что бы отвечать на какие-либо вопросы. В глазах отсутствовал даже намек на осмысленность.
Поняв, что спрашивать не имеет сейчас никакого смысла он решил поступить по-другому.
— Лен, — крикнул он блондину, который все это время помогал вычерчивать пентаграмму, — возьми одного из тех двух бездельников и разденьте ее — нужно проверить, подходит ли она для ритуала.
— Сейчас сделаем! — откликнулся тот.
— Только осторожно, — предупредил Мастер, — и побыстрее — время поджимает.
— Сделаем, — еще раз согласился блондин.
Кивнув в ответ, Мастер подошел к террористу, отвечающему за переговоры с властями.
— Что там? — Кивнул он, указывая на мобильный телефон.
— Возмущаются фейерверком, что мы устроили. Штурмом грозятся.
— Скажи; это мы их так поторапливаем. Если через тридцать минут не будет всей суммы денег — еще чего-нибудь взорвем.
— Но ведь у нас больше ….
— Ну они-то об этом не знают — пускай понервничают, попытаются что-нибудь найти, потеряют время…
— Понял, сейчас передам, — ответил тот и начал набирать номер на телефоне.
— Алло…
…
— Да, это я…
…
— Это вам предупреждение — у вас кончается время…
…
— Вы не поняли, если через пол часа вы не привезете всю сумму — мы взорвем еще несколько машин по всему городу.
…
— Это только ваши проблемы.
…
— Ничего не знаю — перезвоню через двадцать пять минут.
* * *
Проехать на автомобиле на Михайловскую площадь в тот день было абсолютно невозможно — все улицы в округ были просто забиты людьми. Было среди них много тех, кто находился здесь по служебной надобности — милиционеров, врачей, спасателей. Конечно же было огромное количество журналистов, казалось, что сюда слетелись все шакалы если не Украины, то Киева — точно. Не меньше, а скорее больше было простых зевак, пришедших поглазеть на необычное шоу — все же Киев не Москва и захват заложников здесь — достаточно деликатесное блюдо. Отдельной толпой вокруг милицейского отцепления стояли родственники заложников — их можно было опознать по озабоченным лицам мужчин и зачастую заплаканным лицам женщин. Но, как ни странно, в наше на первый взгляд циничное время, больше всего собралось в этот темный для столицы день простых верующих. Как это часто бывает, только горе помогает сплотить людей, имеющих совершенно разные по жизни интересы, устремления, цели и политические взгляды…Толпу людей объединял общий эмоциональный фон. Этот фон ощущал каждый, кто в тот день присутствовал в центре древнего города. Среди общих эмоций преобладала растерянность, недоумение, как обычно в таких случаях было место страху и… гневу. И что характерно — именно злость постепенно вытесняла все остальные чувства. Злость вытесняла из душ людей смятение, неуверенность и толкала вперед.